Category: образование

Оксфорд 3


Предыдущая серия

 

Мы в колледже, который называется Новый колледж. Он образован в 1379 году, и на свою дату образования он был очень-очень новым, потому что уже существовал старый колледж. Полное название Нового колледжа звучит как "Колледж Святой Девы Марии", но такой точно уже в Оксфорде был, поэтому его назвали "Новый колледж Святой Девы Марии". Со временем Дева Мария из названия испарилась. Collapse )

Оксфорд 4


Предыдущая серия

 
Этот закуток называется Golden Cross - Золотой Крест. Здания безбожно отреставрированы, но они подлинные, постройки 15 века. В нынешнем помещении Пиццы-экспресс был постоялый двор, первая оксфордская гостиница рядом с рынком. До нас дошли результаты нескольких переписей населения, регистрировавших хозяев, слуг и постоялцв этой гостиницы с конца XVIII века. Пиццей-экспресс этот домик стал чуть больше 10 лет назад. А вообще первые сведения о гостинице на этом месте датируются аж 1182 годом.

Collapse )

Болонья 2. Город арок и колонн


Предыдущая серия

 

Мы находимся в уникальном городе арок и колонн. В средневековой Европе проходы под нависающими сверху зданиями были очень популярны. Причин для этого более чем достаточно. Улица делалась шире за счет крытых тротуаров - раз. Прохожие не мокли под дождем и снегом и не попадали под лошадь - два. Налог брался не по всей площади здания, а только по площади первого этажа, то есть нависающие над дорогой помещения налогом не облагались (это довод не для русского человека) - три. Наверняка есть и еще. Поэтому многоярусные дома - отнюдь не редкость. Но нигде их не построили так много как в Болонье. Только проходы под сводами домов растянулись на 36 погонных километров, а есть еще дворы, дворики и анфилады внутри зданий. Везде и всюду, куда падает взгляд, стоят бесчисленные колонны. Collapse )

Хороший солнечный день

 

Предыдущая

Петербург, 2004 год. Хороший солнечный день. Позади первые три года эмиграции. Еще не отвык от старого, но уже привык к чему-то новому. Еще не чувствую себя приезжим, но уже тянет на сравнения. Я с племянницей Наташей гуляю по Садовой. Девочке 13 лет. В нескольких метрах перед нами увлеченно беседует и наслаждается солнышком немолодая пара. Неожиданно поперек движения резко и синхронно, как на параде Победы совершают маневр три черных огромных полированных драндулета: два семиместных «Энвоя» и гробоподобный «шестисотый». Из джипов выскакивают одинаково выглядящие молодцы. Они хватают идущих впереди людей за плечи и отшвыривают их на мостовую. Затем выстраиваются в две цепочки плечом к плечу. Из «Мерседеса» вылезает какой-то прыщ неизвестный мне на лицо и, пройдя быстрыми шагами через коридор охраны, скрывается за дверью с надписью «ресторан». Четверо следуют за ним, двое встают по бокам входной двери. Путь свободен, и мы проходим мимо под цепкими взглядами охранников.

-        Наташа, - говорю я в полном охренении, силясь уложить в голове увиденные образы, - что это?!

-        Не обращай внимания, - говорит мне спокойно ребенок, - это випы.

-        Что??? Кто???

-        Випы. Ну, люди такие. Им все можно.

Я попытался было объяснить, что VIP - это уважаемые люди, а не невзрачные бандиты, но успех мне не сопутствовал. Она не поняла.

 

Париж, 2007 год. Хороший солнечный день. С путеводителем Ле Пти Фюте в руках я изучаю достопримечательности на пешеходном маршруте №6. Свернув на небольшую улицу, неожиданно для себя я обнаруживаю любопытное здание со звездами Давида. Ба, да это синагога! И довольно приличных размеров. В кадр не влезает. Примериваюсь так и сяк, пячусь задом – ничего не выходит. И вдруг я понимаю, что стою в небольшой толпе, и на меня недоброжелательно смотрят. Разворачивающееся вокруг меня действо настолько неординарно, что, хотя правильная догадка приходит в голову мгновенно, я замираю и начинаю все и всех мысленно фотографировать. Представьте себе высоченный глухой забор из камня. В заборе небольшая калитка, и, когда она открывается, виден двор, заполненный детьми в черных одеждах. Шесть человек в черных шляпах с пейсами образовывают коридор от калитки до проезжей части. Еще один распоряжается процессом. Пара мускулистых охранников с кипами на макушках провожают прохожих испепеляющими взглядами. По дороге очень медленно ползут машины, некоторые останавливаются возле живого коридора. Хасид-распорядитель открывает дверь автомобиля, сверяет номер машины с бумажкой, открывает калитку и кричит имя. Ребенок быстро пробегает по живому коридору, садится в машину, та отъезжает. Подъезжает следующая. Это школа – счастливое еврейское детство. Как странно. Кажется, что может быть проще – оденься нормально как все и иди в любую школу. В конце концов, если так нравится быть подлинным иудеем, переезжай в Израиль в религиозный кибуц, и будь там как все. Ведь главное – это не выделяться. Но нам не понять. Мне не понять уж точно. Поизучав внимательно процесс, я встречаюсь взглядом с охранником. Он меня ненавидит. Уровень разлитой в воздухе агрессии просто зашкаливает. Здесь все присутствующие меня боятся и ненавидят. В ответ я миролюбиво улыбаюсь и демонстративно складываю фотоаппарат. Зачем нарываться на грубость? Спокойно иду себе дальше, прикидывая, как бы это все описать. Какая-то должна быть иллюстрация. Что, если сфотографировать затор на улице? Я прошел от места довольно далеко, метров пятьдесят как минимум. Лиц уже не разглядеть. От школы виден только кусок забора. Разворачиваюсь, прилаживаю кадр. В это время охранник, который, оказывается, за мной следил, налетает на меня с кулаками и пытается отобрать камеру. Он орет что-то громко по-французски, прохожие оборачиваются и наблюдают за нашей потасовкой. Как могу, я пытаюсь говорить ему что-то спокойным голосом. Он не понимает, но мой миролюбивый тон действует в правильном направлении. В конце концов он отпускает фотоаппарат и перестает выкручивать мне руку. Что-то злобно бормоча, он уходит назад к школе. Я продолжаю движение по пешеходному маршруту №6.

 

Беззаконие = вакуум власти.

 

Следующая

Новые Небеса (Йельский университет)


Начало


Йельский Университет частный, он существует на доходы от хозяйственной деятельности и на пожертвования. И этот огромный бассейн, и главная готическая башня, и колледжи, все-все построено на чьи-то конкретные деньги. Кто-то их дал безвозмездно, то есть просто так. Для пожертвований, понятное дело, нужны пожертвователи, причем много. Откуда-то они здесь берутся в больших количествах, даже странно. У меня не укладывается в голове, что кто-то способен подарить такие деньжищи просто потому, что у него они лишние. Но это на самом деле так и есть. Во всех крупных - и не очень -заведениях существует специальная должность - менеджер по пожертвованиям. Я знавал одну такую тетку. Буквально на моих глазах, например, она добыла полмиллиона долларов для госпиталя у одной старушки в светлую память о ее умершем муже. Ну и там каждый день по мелочи, сотни или десятки тысяч - это рутина, даже не считается. Цифры благотворительных пожертвований в американской экономике поражают воображение. Так называемый non-profit сектор - огромная отрасль, в ней крутятся триллионы долларов. Конечно, хватает жуликов, куда же без них. Однако откровенных Остапов Бендеров очень мало, или это шушера, разводящая лохов по телефону. Скажем, всем нам порой звонят, уговаривая поделиться суммой малой на детей-сирот, и уговоры очень убедительные. Вот это чистейшей воды лохотрон, базирующийся на желании людей дать чек и отвязаться. Никто никаким сиротам и не думает помогать. Более хитрые жулики действительно отдают какие-то сборы в благотворительность, только они собирают миллион, а отдают десять тысяч. Такие организации могут существовать годами, и юридически к ним не придраться. Подобные махинации раскапывает пресса. Однако это лишь пена. Основные денежные потоки идут по правильным адресам. Иначе ничего бы вокруг нас не было. Естественно, благотворительные взносы, даже самые мизерные, освобождены от налогов. Явление массовое, вот что удивительно.
Collapse )