Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Categories:

Боливия, день первый: белый город Сукре

Предыдущая серия



Какой красивый город! Вы знаете, я много видел мест, неизвестно с какого перепуга попавших в список «наследия ЮНЕСКО». По-моему, в этом списке слишком много от политики и вообще он мало что не значит. Но Сукре там появился явно заслуженно. Неофициальное прозвище Сукре «белый город». Город был спроектирован в виде ровной сетки параллельных улиц аж в 1538 году. Все дома в городе ослепительно белого цвета, и они поддерживаются более или менее в порядке, насколько это только возможно в такой бедной стране как Боливия. Здесь была официальная резиденция испанского губернатора, когда ни одной современной страны Южной Америки не было и в помине, и город назывался тогда Ла Плата. Было у него еще два названия, Чаркас – испанское и Чаквисака – индейское имя, просуществовавшее несколько лет после революции. Территория Боливии называлась тогда “Верхняя Перу”.

Испанская империя была чудовищной по размеру. Уму непостижимо, какие территории отхватили конкистадоры. Но лекала истории стандартны для всех. После того, как сменилось несколько поколений колониальной знати, молодые энергичные хорошо образованные люди перестали понимать, чем таким особенным они обязаны испанскому королю и за какие такие заслуги они должны отправлять добрую часть богатств своей страны за океан. От таких мыслей до революции один шаг. В Южной Америке, в отличие от Америки Северной, основной движущей силой стал не народ, а личность. Личность эту звали Симон Боливар, и был он уроженцем Каракаса. Восстание против Испании поэтому началось в Венесуэле. Мечтой Боливара было не просто освобождение своей страны (испанской провинции по тем временам), но создание гигантской агломерации южноамериканских штатов, которую он заранее назвал Гранд Коломбия. В агломерацию входили современные территории Панамы, Колумбии, Эквадора, Перу, Боливии и Венесуэлы. Испанцы не англичане: победа далась Боливару достаточно легко. Такой упорной войны за независимость, которая развернулась на североамериканском континенте, на юге не было. Но и наследники испанцев тоже не обладали упертостью и прагматичностью англосаксов: сразу же после победы и даже в ходе ее они отчаянно переругались. Каждый из соратников мечтал стать королем в своей отдельно взятой стране или хотя бы области.

8 июля 1825 года в Чаквисаке состоялось торжественное заседание конституционной ассамблеи, провозгласившее независимость Боливии. Вот этот документ:



Присутствовали и подписали, в числе прочих, Симон Боливар и его ближайщий сподвижник, тоже венесуэлец, генерал Антонио Сукре. Пост президента был предложен Боливару. Его же именем было предложено назвать новую страну – Боливию. Боливар поблагодарил присутствующих за высокую оказанную честь, против названия страны не возражал, а от поста президента отказался, потому что он все-таки надеялся на большее – стать президентом всех президентов. Должность президента новой страны Боливар предложил отдать Антонио Сукре, что и было подтверждено всеми собравшимися.



Так выглядела главная площадь города через 10 лет после заседания исторической ассамблеи. Башня – это главный собор столицы и страны.



И он же в наши дни.



На снимке декрет от 24 мая 1826 года, подписанный президентом Сукре, фактически первая конституция страны. На одной странице изложены основные принципы демократического устройства, установлено название денежной единицы – боливиано и установлена столица новой страны – город Чаквисака.

В дальнейшем судьбы обоих героев сложились неважно. Симон Боливар отчаянно боролся за сохранение единой конфедерации. Авторитет у него был столь велик, что никто ему не перечил, но все саботировали его указания. В 1830 году, устав от всего этого бедлама, Боливар сложил полномочия президента Гранд Коломбии и ушел в отставку со всех постов. Он хотел уехать в Европу, и даже отправил туда вещи, но заболел и умер. Уже в наши дни Уго Чавес высказал предположение, что героя отравили. Было произведено две эксгумации и ряд тщательных экспертиз. Твердых доказательств убийства Боливара не было обнаружено. Скорее всего, он умер от туберкулеза.

Антонио Сукре был убит в том же 1830 году в Кито, теперь это территория Эквадора. Будущий правитель Эквадора боялся конкурента и мечтал похоронить Гранд Коломбию со всеми ее главными действующими лицами. После исчезновения Боливара Сукре шел вторым в списке, и его тоже не стало. В 1839 году город Чаквисаку переименовали еще раз в Сукре, чтобы увековечить память генерала.







Памятник Антонио Сукре на главной площади города.

 

Портреты Антонио Сукре и его жены в музее города.



И там же – неожиданно – бюст Симона Боливара, сделанный из пня. Бюст весит четыре тонны. Флаги справа исторические, их больше не используют. Флаг слева от бюста современный. А флаг в клеточку – это индейский флаг, и он тоже официальный флаг Боливии. Эксцентричный президент Эво Моралес (я буду часто упоминать его в этих репортажах) постановил, что у Боливии должно быть два официальных флага. Поправьте меня, если я неправ, но, наверно, Боливия – единственная страна в мире с двумя флагами. Как они выкручиваются в ООН и на олимпиадах, я понятия не имею. Но в Боливии законом установлено, что поднимать надо два флага сразу.



Старую конституцию на одной страничке, подписанную Антонио Сукре, никто не отменял, и она действует. Формально город Сукре – столица Боливии. Фактически сейчас это глухая провинция. Настоящая столица страны в Ла Пасе. Была небольшая гражданская война в 1898 году за право быть столицей, и Ла Пас победил. Сейчас Ла Пас больше Сукре почти в десять раз, там правительство и президент страны и все посольства, а в Сукре остался столицей номинальной. Верховный суд там еще заседает и архиепископ. На следующий год намечен референдум по поводу статуса города. В Боливии любят референдумы и проводят их довольно часто по разным поводам. Кажется, считают голоса честно. Экскурсовод в музее сказала, что она надеется, что Сукре подтвердит свой статус конституционной столицы. Только что это даст городу, непонятно. Два флага, две столицы... смешная страна. Нет, на самом деле, в Боливии частенько трудно удержаться от язвительных ухмылок.

Еще несколько кадров из музея и пойдем гулять по городу. В этом помещении был университет, второй в Южной Америке, между прочим, открытый в 1624 году. Университет и сейчас действует. Главное здание университета теперь находится на соседней улице. Сукре – студенческий город.



Главная аудитория университета, в которой происходили защиты дипломов, была реквизирована победившей революцией. В этом зале была подписана Декларация об образовании и суверенитете Боливии, которую я показывал выше. Здесь же заседала парламентская ассамблея. На дальней стене портреты главных действующих лиц.



Боливар в центре, Сукре слева внизу. Буквы AJS означают Антонио Хосе Сукре. А наверху справа весьма известная местная историческая тетка.



Она же на портретах в соседней комнате. Героиня революции, дослужившаяся до звания революционного полковника. Имя забыл, да и неважно.



И тут же рлж портратми полковницы еще один неожиданный экспонат. В музей натащили все, что смогли. Какое отношение этот буржуазный инструмент имеет к независимости Боливии, я не понял. Может быть, и никакого, и он просто так тут стоит.

Ну все, хватит, выходим на свежий воздух.



Скульптура во дворике музея современная. Символизирует нечто мужественное. Зато архитектура дворика подлинная, еще испанская.



Раз здесь заседает архиепископ, значит, это должен быть главный собор страны. Но вообще в Ла Пасе церкви во много раз больше по размеру и намного шикарнее.



Я зашел в собор послушать воскресную мессу. Как всё-таки удивительно складывается жизнь. Вот жил-был я простой советский паренек. Ходил в школу, комсомольские собрания посещал… Даже вел их иногда. А теперь слушаю мессу на испанском в главном соборе страны Боливия, куда зашел просто так. «По улицам я шлялся». Фантастика какая-то. Сам себе не верю.

Еще одна церковь (а вообще-то их тут десятки, на каждом перекрестке):







На этот раз вечерняя молитва. Боливийцы страстно набожны. Церкви всегда ломятся от людей. Я такого уже давно не видел. При этом церкви обычно шикарны. Это же континент серебра и золота. Люди живут в холодных сараях размером с деревенский сортир, а церкви размером с самолетный ангар и забиты под завязку. Здесь-то еще что, вот в Ла Пасе и Куско какие церкви – просто сплошной Ватикан.







Вплотную к собору примыкает городское собрание. А если обернуться, то там будет гостиница, в которой я остановился. Лучшая гостиница города! И самая дорогая за всю мою поездку по Боливии, между прочим. Смотрите, какое фойе:



Долларов 30 за ночь она стоит. Точнее сказать не могу. Дело в том, что гостиницы в Боливии я бронировал – не поверите – на бонусные мили Аэрофлота. У меня скопилось 25 с лишним тысяч этих миль, они были мне совсем не нужны и должны были сгореть к концу года. Я просто ума не мог приложить, что бы такого с ними сделать. И тут совсем недавно Аэрофлот разрешил брать на свои мили гостиницы. Этого не было раньше. В обмен на мили я получил крайне странно выглядевшие ваучеры на русском языке, причем на это крайне небольшое количество миль я зарезервировал сразу шесть гостиниц. В первую ночь в Санта Крусе этот ваучер тупо не был зарегистрирован. В списке постояльцев гостиницы меня не было. Пришлось расстаться с двадцаткой. А вот в Сукре и Ла Пасе аэрофлотовские ваучеры успешно сработали! Я был просто поражен. Пустячок, а приятно.



А это внутренний дворик. Дверь в мой номер на этом снимке крайняя справа. Высота потолка внутри под пять метров, сверху свешивается тяжелая старинная люстра. Красота!



В Сукре я прилетел с веселой девицей Стефанией из Монреаля. Вообще, я встретил очень много необычных людей в этой поездке и буду о них рассказывать везде, где придется к слову. Стефания постоянно пытается найти работу в любой зарубежной стране. До Боливии она работала В Шри Ланке и Австралии. Таким образом ей удается бюджетно путешествовать в разных частях света. В Сукре она приехала как сотрудник НКО, которая будет рассказывать бедным боливийским крестьянам как строить парники из какой-то специальной пленки. Контракт на шесть месяцев, зарплата очень маленькая, но по Южной Америке покататься получится. Надо только подучить испанский, а то боливийские крестьяне не поймут, при чем здесь пленка. Но вряд ли проблема только в испанском.



Вот в такой пустыне вокруг Сукре будет Стефания строить парники. Какое-то сельское хозяйство они тут распахивают среди груд мусора... Как и что они тут ухитряются выращивать – уму непостижимо. А почва-то – сплошная глина и камни. Наш гид по солончаку Уюни рассказывал, что на его памяти датчане завезли кучу ирригационного оборудования для помощи бедным крестьянам как дар правительства Дании для укрепления дружбы и тд. К сожалению, датчане не завезли с собой воду. А без воды оборудование не работает. Так и валяется где-то. Очень смешно. На что только идут наши налоги.



Что-то я отвлекся. А хотел ведь рассказать про климат Сукре. Он идеальный. Высота 2900, тепло, но не жарко. Август в южном полушарии – это наш февраль. Около 20 градусов днем, примерно 5-10 ночью. Очень хорошо. Только воды мало. Поэтому фонтаны такие хилые.

Но вообще я не случайно дал эти две картинки подряд посреди своего трёпа. Расстояние между точками съемки не превышает 10 километров. Контраст очевиден, сентенции банальны.



Важным достоинством Сукре является то, что центр относительно ровный. Но это я первый день в Боливии, еще ничего не понимаю в этой жизни.



Такой уклон мне кажется значительным. Идти трудно. Во-первых, в гору всегда трудно. Мне, во всяком случае. Задыхаюсь. А во-вторых, все-таки три километра высоты. Но пока никаких плохих симптомов нет. Всё начнется только на следующий день, и пока я очень счастлив.



Это я забрался к старому францисканскому монастырю, называется Реколетта. Сейчас тут какой-то музей, но внутрь я не попал: воскресенье.



Часики зачетные.

Перед Реколеттой большая квадратная площадь, окаймленная низенькими монастырскими строениями.





Это не простая балюстрада, это площадка обозрения. Реколетта расположена на небольшой горке над городом, и с нее всё здорово видно вниз.



Башенка с часами – это городской собор, вторая башенка – эта церковь, в которую я зашел на вечернюю молитву. Дальше за оврагом даже какие-то многоэтажки виднеются. Но вообще в основном в Боливии застройка малоэтажная.

Вся туристская жизнь протекает только в центре. И видно, что он весь только и исключительно из белого камня.





Такие улицы сбегают вниз от Реколетты к центру.



За столетия камни брусчатки отполировались до состояния ледяного катка. Пересекать эту улицу трудно и даже немного опасно: ноги скользят.



Но машины как-то ездят. Однако, видно, что провинция: машин почти нет, да и людей тоже. Пустой белый город залит солнцем, как на картинах де Кирико. Я всегда его вспоминаю в таких местах.



Подкрасить бы домик... Денег нет, но вы там держитесь. Сукре замечателен тем, что его всё-таки содержат хотя бы в чистоте.





После первого дня в Сукре я пребывал в очень приподнятом настроении. Если вся Боливия такая, то хм... здесь можно жить! Ха-ха, не судите опрометчиво. Все еще только начинается.

Следующая серия

Tags: Боливия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments