Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Categories:

Старая история

У меня заканчивается срок действия российского паспорта. Ну и подумаешь, пошел и поменял, делов-то. Но идти мне надо в консульство России в Торонто, потому что я тут живу. За прошедшие годы я ходил туда неоднократно, и никогда до сих пор поход этот не был связан ни с какими затруднениями. Не очень понятно, правда, зачем вообще ходить куда-то по такому поводу. Канадские и американские паспорта продлеваются по почте, и ходить надо не дальше почтового ящика. Но что делать, правила устанавливаем не мы. Последний раз поход в консульство случился в 2013 году, всё было нормально, быстро и четко. Легко записались в очередь на ближайший доступный день, через месяц паспорт был готов.

Что-то случилось. Эта система дала сбой. Обмен паспорта стал занимать месяцы, попасть по записи в консульство сделалось невозможно. Это чума, что там происходит. В настоящий момент мне трудно сказать, чем и когда эта простая история закончится. Я еще на дальних подступах, хотя первый запрос на постановку в очередь был послан 24 января - уже больше трех недель прошло. Если тема будет представлять общественный интерес, то, когда все закончится, я расскажу, как я выкрутился из этой ситуации. Но я вспомнил, что когда-то давно, еще в 2002 году, я был одним из самых первых клиентов этого консульства, когда оно только-только открылось. Рассказ был написан, но я никогда его не публиковал. Перечитав сей опус, я понял, что надо бы исправить свое упущение, к тому же и повод есть. Публикую без редакторской правки.



Напоминаю, что написано в конце 2002 года.
Consulate General of Russian Federation (Toronto)
Консульская служба участвует в обеспечении ... защиты прав и интересов Российской Федерации, ее граждан и юридических лиц за границей.

Цитата с сайта МИД РФ

Отношений с консульским отделом посольства РФ не избежать. Существуют вопросы, которые проще решать с их участием. На данном этапе, для того чтобы в принципе они со мной разговаривали, а также для выполнения Закона о регистрации граждан, я должен был поставить в паспорт штамп о прописке в Канаде. Здесь это называется мягче – «консульский учет», но суть не меняется. Штамп стоит 60 долларов, причем удивительно, что в Штатах тоже 60, только их, зеленых. Наверное, прописка в Германии 60 евро, а в Англии 60 фунтов. Если так и есть, я склонен видеть мистические корни в цифре 60 в представлении МИД РФ. Я не знаю, что будет, если штампа не поставить. Может быть, ничего. Но вроде как без него в Россию лучше не приезжать. Весь год я заматывал это дело, однако в последнее время я стал чувствовать, что по разнообразным личным причинам возможен вариант, который называется emergency case, когда уже будет не до штампа. Значит, надо платить. В конце октября я смог дозвониться до консульства в Оттаве, и там мне сказали, что документы к ним можно и не посылать, потому что в ноябре откроется консульство в Торонто, и правильнее будет прописываться сразу в Торонто, раз уж я здесь живу. Я спросил телефон и адрес консульства и услышал в ответ, что пока что это государственная тайна. Ошеломленный бременем секретарши в Оттаве, которая стойко хранит тайну от множества желающих ее узнать, я повесил трубку и стал ждать.

Об открытии консульства МИД торжественно сообщил в конце ноября, а гостайна его местонахождения была разглашена еще через две недели. Я позвонил туда и узнал, что они работают ежедневно с 9 до 12 дня, предварительной записи на прием нет, нужны такие-то документы и копии и, пожалуйста, всегда рады. С тем я и подъехал в означенное время.

Этаж ремонтировался. Угловой офис, который занимало консульство, был уже закончен и выглядел вполне цивильно. Небольшой холл, стойка с секретаршей, отвечавшей на звонки, дверь во внутреннюю комнату, мягкий свет и полированное дерево производили впечатление конторы небольшой, но культурной. Людей в холле не было. Я подошел было к стойке, но секретарша махнула мне рукой в коридор и попросила пройти в комнату по соседству. Я повернул ручку и оказался на родине. Три убогих стола, несколько стульев, ободранные стены и стойкий запах присутственного места. А что вы хотите, десять квадратных метров без вентиляции. В углу молодой человек отбивался от посетителей. «Номератор, - закричал он мне, - у нас очередь по номерам». На стене у двери я нашел отрывную ленту, которая здесь в супермаркетах висит обычно перед прилавком со свежей рыбой. Я оторвал номерок и огляделся. В комнате находилось примерно шесть посетителей и упомянутый недавний выпускник МГИМО. На столе для посетителей были разбросаны образцы заявлений. Привлекло внимание заявление о выдаче справки для признания живым (это для пенсии) и заявление о смене округа для постановки на консульский учет. Желающих быть учтенными кроме меня не было. У большинства посетителей была одна и та же проблема – доверенность на продажу квартиры. Одна женщина растерянно кричала, что доверенность, которую ей выдали, содержит массу ошибок, в том числе орфографических, и ей надо срочно ее исправить, потому что доверенность и так делали десять дней, а покупатель в Москве ждать долго не будет. «Ничего не могу поделать, - говорил молодой человек, - доверенности делает Сан Саныч, а он на переговорах». «Но это же невозможно, - возмущалась женщина, - я жду его уже два часа! Я отпросилась с работы на несколько минут только взять документ! У вас конец рабочего времени, что мне делать?». «Ничего страшного, - рассеянно отвечал представитель дипкорпуса, - придете завтра еще раз. Сан Саныч не может Вами заниматься, он на переговорах, а кроме него доверенности никто не пишет». «А вчера вы были закрыты без объяснения причин, - говорила другая женщина, - я полдня потеряла». «Мы находимся в стадии становления, только открылись, у нас были проблемы», - парировал ведущий. Свои проблемы были у всех. Приз за безумность проблем я бы отдал женщине из Пензы. Я был в Пензе проездом в 1977 году. Через главную улицу города был перекинут плакат «Дорогие пензюки и пензючки! Достойным трудом ознаменуем третий год девятой пятилетки!». Кроме плаката, Пенза ничем более не запомнилась. Конкретная пензючка в консульстве Торонто тоже пыталась избавиться от своего пензенского жилья. Но у нее истекал срок заграничного паспорта, а из Пензы она была не выписана. Без выписки квартиру не продать, однако в Пензе отказывались ее выписывать по старому внутреннему паспорту. Таким образом, ей надо было ехать в Пензу, заказывать новый внутренний паспорт, выписываться по новому паспорту и после этого продавать квартиру, но за это время старый загранпаспорт точно бы закончился. Можно купить новый загранпаспорт за 350 долларов в этом же консульстве, но для этого нужно сначала встать на консульский учет, а для постановки на консульский учет необходимо выписаться из Пензы. Опа! Попалась, пензючка. Знай наших. И правильно, нечего прописками и выписками манкировать, да паспорта вовремя не продлевать. Женщина хмурила брови и пыталась придумать варианты. Единственно возможным решением было дать консульству еще 200 долларов, и за это оно готово выписать кого угодно и откуда угодно по любому паспорту, но срок процедуры от четырех месяцев до полугода.

Мы весело и ошеломленно обменивались впечатлением от новых старых знаний. «Добро пожаловать на родину, - сказал кто-то, - welcome back». Меж тем я ждал уже сорок минут, а парковку я оплатил только за час. Это становилось опасным. Еще через некоторое время позвонил мой теперешний работодатель и спросил, где я нахожусь. Я сейчас работаю на тяжелой сделке, и так получается, что каждый час потерянного времени стоит мне некоторое количество долларов, не говоря уже обо всем остальном. Наконец, было без пяти двенадцать, и я был убежден, что через пять минут нас всех просто выгонят. Я занервничал и стал трясти своим номерком перед носом ответственного работника. Он объяснил мне, что паспорта на прописку принимает Александр Михалыч, а где он, никто не знает, наверно, занят чем-нибудь важным. И тут открылась дверь и появился для начала Сан Саныч, который оказался парнем лет 22. Пиджак болтался на нем, как на огородной палке. Первая женщина взвизгнула и набросилась на него как на родного. Вторым в комнату вошел Александр Михалыч. «Консульский учет!», - завопил я. «Мой рабочий день окончен», - холодно бросил Александр Михалыч, мельком взглянув на часы. «У меня номерок», - сказал я и подсунул клочок бумажки из номератора. «Да? Ну садитесь». Я сел и достал паспорта, заявление, чек и копию визы – все, что было в памятке по прописке. Александр Михалыч брезгливо все пролистал, посмотрел на штамп о выписке и спросил, где копии всех страниц обоих паспортов. Почему об этом не было ни слова в инструкции?! И зачем им копии, если я и так отдаю паспорта? В консульстве России нет ксерокса? «В Консульстве Российской Федерации, - сказал Александр Михалыч, тщательно проговаривая слова, - есть ксерокс, - он сделал ударение на слове «есть», - но он используется только для работы, а не для личных целей». А у меня какие цели?! «Господин Антоновский, - цепко поглядел на меня Александр Михалыч, - в наших с вами общих интересах разойтись по-тихому. Вы много себе позволяете. Внизу есть общедоступный ксерокс, я жду вас пять, ладно, семь минут, потом ухожу». Я рванул вниз, проклиная медленные лифты. В закутке возле лифта на первом этаже был небольшой магазинчик, и владелец, увидев мои глаза и красные книжечки, молча и гостеприимно открыл крышку прибора, не задавая лишних вопросов. Я уложился в норматив, а Михалыч оказался человеком чести и действительно меня ждал. «Мы тут обсудили с гражданами ваше вызывающее поведение, - сказал он мне, складывая в папку мои бумажки, - и пришли к выводу, что вы жизни не знаете. Вы в американском консульстве два часа за визой стояли?». Это правда, я стоял в американском консульстве, и именно стоял на ногах ровно два часа. «Вот, а на входе там охранник первым делом требует чек на сто американских долларов просто за право войти». Я был летом, тогда было только 65, но это правда, требует. И еще штраф за просроченную парковку, потому что я уплатил не за два часа, а за полтора, рассчитывая уложиться. «Поэтому, - торжествующе сказал Александр Михалыч и отдал мне расписку за принятые документы, - в следующий раз будьте сдержаннее. Вы свободны». В это время зазвонил телефон. Михалыч снял трубку. «Да. Что ты, столько работы, мы просто зашиваемся. Нас всего трое, а народу знаешь сколько? Идут и идут. Вот уже начало первого, у меня прием давно закончился, а я еще работаю. Но вечером встретимся, обязательно, все и обсудим. Пока, до вечера».

Я был в американском консульстве. Каждый день туда ломятся триста граждан других стран за визой. Запись по телефону или интернету, пакет документов с идеальной инструкцией приходит по почте. Для своих граждан там отдельный прием, и им ничего за вход платить не надо. И простоял я там два часа в числе других сотен желающих, в то время как в консульстве родной страны я провел час в очереди из меня одного, пытаясь получить идиотский штамп. Кстати, почему на его постановку требуется десять рабочих дней и зачем мне приходить во второй раз? Что они там изучают эти десять дней? Я, видимо, много себе позволяю этими вопросами.

Я вынужден признаться, что живу я здесь очень плохо. Мое будущее сумрачно, а настоящее безобразно. Зато в прошлом все осталось раскрашенным исключительно яркими и светлыми красками. Я бывал таким счастливым, мне сейчас даже не верится, что такое возможно. И почти каждый вечер, покручиваясь в своем компьютерном кресле - единственном элементе новой мебели, -  я критическим взглядом оцениваю свою небогатую обстановку. До настоящего уюта еще очень далеко. Мне кажется, я мог бы все это снова бросить... Конечно, я потратился за истекший год, но деньги у меня еще остались, и, кажется, с ними можно опять начать все заново в России. В конце концов, вовремя признать поражение не означает полного проигрыша. К чему двигать фигуры на доске в безнадежной партии? Здесь я ничего не добился, в отличие от прошлой жизни. И я уже не помню, почему я уехал. Давно это было, больше года прошло, я ничего уже не помню. Так устроена наша память, ничего не поделаешь. Если бы не собственные старые письма, которые мне сейчас кажутся очень наивными, я бы вообще не понимал, как я тут оказался и что я здесь делаю. Такая вот грусть.

...К машине я подбежал минут на пять позже оплаченного срока. Мне повезло, не засекли. Включил двигатель, отопление, день был вроде не холодный, но сырой, а я очень легко оделся, ориентируясь только на температуру. Пару минут посидел, отогреваясь и укладывая в памяти свежие впечатления. Добрый дядя из консульства! Спасибо тебе, родной. У меня все хорошо, я живу в Канаде.

Декабрь 2002

Tags: из жизни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments