Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Categories:

Стоунволлский бунт

Это парный репортаж к ранее опубликованному рассказу о сгоревшем гей-баре в Новом Орлеане.

В отличие от того пожара, история Стоунволлских беспорядков очень неплохо освещена в русскоязычных источниках. Я сам наткнулся на ее пересказ в весьма информативном журнале oadam минувшим летом и тогда же сам себе постановил съездить посмотреть, где это все происходило. Как обычно, когда выясняется, что тема уже многократно раскрыта до меня, да еще с множеством архивных фотографиях, я пребываю в затруднении: что делать? Так хорошо и подробно мне не написать: формат не позволяет, да и к чему переписывать чужие произведения? А вообще ни о чем не писать тоже нельзя: большинство все-таки наверняка не в курсе о том, что там, собственно, происходило.




Поступим следующим образом: вот ссылка на очень большую и подробную статью в Википедии на русском языке. Кто хочет – читайте. А я дам выдержки оттуда курсивом для затравки, а потом расскажу, что я на этом месте увидел лично.

Стоунволлские бунты, или Стоунволлское восстание (англ. Stonewall riots) — серия беспорядков и спонтанных демонстраций против полицейского рейда, которые начались в ночь на 28 июня 1969 года в гей-баре Стоунволл-инн на Кристофер-стрит (Гринвич-Виллидж, Нью-Йорк). Эти столкновения часто приводятся в качестве первого случая в американской истории, когда представители ЛГБТ-сообщества оказали сопротивление узаконенной государством системе преследования сексуальных меньшинств. Считается, что бунты стали определяющим событием, ознаменовавшим начало массового движения за соблюдение прав человека в отношении ЛГБТ в США и во всём мире. По словам историка Дэвида Картера, это «было для гей-движения тем же, чем падение Бастилии было для начала Великой французской революции».

В 1950-1960-е годы гомосексуалы в США подвергались немалой дискриминации. Ранние правозащитные ЛГБТ-группы стремились доказать, что гомосексуалы могли быть ассимилированы в обществе, и придерживались неконфронтационной стратегии. Однако конец 1960-х годов стал очень остро дискуссионным: он отметился активизацией множества общественных движений, таких как движение чернокожих за гражданские права, феминистское, контркультурное и антивоенное движения. Эта социальная активность вместе с либеральной общественной средой Гринвич-Виллидж оказали катализирующее влияние на Стоунволлские бунты.

В 1960-х годах полицейские рейды на гей-бары в США являлись обычным делом. Но в июне 1969 года полиция быстро потеряла контроль над ситуацией, так как около Стоунволл-инн собралась толпа, неожиданно оказавшая сопротивление. Это столкновение в последующие дни продолжилось в массовых протестах и беспорядках. В течение нескольких недель жители гей-квартала быстро организовались в группы активистов, концентрирующих усилия на создании мест для геев и лесбиянок, где можно было бы открыто говорить о своей сексуальной ориентации, не боясь при этом быть арестованными.


После Стоунволлских бунтов геи и лесбиянки Нью-Йорка преодолели гендерные, классовые и поколенческие различия, став сплоченным сообществом. В течение шести месяцев были сформированы две правозащитные гей-организации, концентрировавшиеся на активной протестной тактике, и учреждены три газеты для поддержки прав геев и лесбиянок. В течение нескольких лет организации по защите прав гомосексуалов были основаны в США и во всем мире. 28 июня 1970 года в память о бунтах проведены первые манифестации гей-прайда в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго, Сан-Франциско, Атланте и Торонто. Позднее подобные марши были организованы в других городах и странах. Сегодня гей-прайды проводятся ежегодно по всему миру летом (чаще в конце июня).

Так вот почему они у нас всегда маршируют в ближайшее к первому июля воскресенье. В этом 2014 году парад в Торонто пройдет 29 июня. А кто забыл, как это выглядит, прошу, есть очень старый репортаж, нисколько не потерявший своей актуальности за прошедшие десять лет http://andanton.livejournal.com/3111.html.

Так, цитируем дальше.

Американские представители ЛГБТ-сообщества в 1950-х и 1960-х годах столкнулись с более антигомосексуальной правовой системой, нежели геи и лесбиянки в некоторых странах Варшавского договора. В те времена гомосексуальные действия даже между взрослыми людьми по взаимному соглашению, происходящие в частных домах, были уголовным преступлением по всей территории США (за исключением Иллинойса, декриминализировавшего их в 1961 году). В двадцати штатах существовал закон, по которому любого человека можно было задержать по подозрению в гомосексуальности. В штатах Пенсильвания и Калифорния лица, заподозренные в гомосексуальности, могли быть помещены в психиатрическое учреждение на всю жизнь. В попытках вылечить гомосексуализм психиатрами использовались кастрация, аверсивная терапия, гипноз, электросудорожная терапия и лоботомия.

С ума сойти! Всего 40 лет прошло... Это невероятно.

В 1950-х и 1960-х годах очень немногие заведения приветствовали не скрывающих свою сексуальную ориентацию ЛГБТ-людей. В основном это были гей-бары, при этом их владельцы и менеджеры редко являлись геями. Один из таких баров, Стоунволл-инн, как и многие подобные заведения, в то время принадлежал мафии. Бар Стоунволл-инн, расположенный на Кристофер-стрит 51-53, вместе с несколькими другими заведениями города, принадлежал семье Дженовезе. В 1966 году трое членов семьи перепрофилировали ресторан Стоунволл-инн в гей-бар, инвестировав в него $3500. Раз в неделю полицейский забирал конверт с наличными. У Стоунволл-инн не было лицензии на продажу алкоголя, в баре отсутствовал водопровод и стаканы мылись в специальной посудине. Пожарные выходы в баре также отсутствовали. Наркотики в баре продавались свободно.

Полицейские рейды по гей-барам проходили в среднем раз в месяц. Многие бары были оборудованы специальными тайниками для хранения алкоголя. Администрация Шестого округа заранее предупреждала руководство бара о намечавшемся рейде, который обычно проводился достаточно рано перед часами пиковой посещаемости, чтобы бар смог вернуться в свой обычный режим работы ночью. Во время рейда в баре зажигали свет, клиенты выстраивались в шеренгу и предоставляли удостоверения личности для проверки. Клиенты бара, у которых не было при себе удостоверения, арестовывались, остальным же позволялось спокойно уйти. Женщины обязаны были носить минимум три элемента женской одежды. В противном случае они арестовывались. При этом сотрудники и руководство баров также подвергались аресту.

В субботу 28 июня 1969 года, в 1 час 20 минут ночи, четверо полицейских в штатском, два патрульных полицейских в униформе, а также детектив Чарльз Смит и заместитель инспектора Сеймур Пайн со словами: «Полицейская проверка!» вошли в бар Стоунволл-инн.


Ну вот, вводная часть на этом заканчивается. Вкратце, в тот вечер все пошло не как обычно. Рейд был незапланированный. Есть даже неподтвержденная гипотеза, что этот рейд спровоцировал гей-полицейский, которому изменил любовник. Полиция вела себя необычайно грубо, и на этот раз поведение мужчин в форме взбесило геев не на шутку.



Бунт начался со случайной искры. Задержанных отбили, а копов загнали назад в бар. Им на выручку приехали коллеги из так называемой “тактической группой по подавлению беспорядков”, по-нашему ОМОН. К тому времени у бара собралось уже несколько тысяч человек. После этого началась нешуточная драка. Геи дали полиции серьезный отпор. С учетом пикантности происходящего, когда мужики в женском платье дрались с “космонавтами”, и у них неплохо это получалось, удар по престижу полиции был нанесен буквально ниже пояса. Толпу удалось рассеять только к четырем утра. Бар был изрядно разгромлен, но на следующий день снова открылся. На этот раз к нему пришло вдвое больше людей, и драка с полицией вспыхнула с новой силой. К делу подключились газетчики, которые распространили новости о восстании на всю страну. Беспорядки продолжались в течение недели, постепенно затухая, но протестное движение перекинулось на другие города Америки. Довольно быстро борьба геев за свои права вошла в определенное политическое русло, и вот теперь мы имеем то, что имеем. А первый прайд-парад состоялся в этом месте год спустя, то есть в 1970 году.



Стоунволл-инн расположен по адресу 53 по Кристофер-стрит. Исходно в здании находилась конюшня. С 1930 года внутри был ресторан класса “забегаловка”, потом он сделался гей-баром.



Фасад у здания узкий, бар был вытянут в глубину. От двери там сразу налево размещался первый танцпол, вдоль правой стены шла барная стойка, а второй танцпол располагался в глубине помещения. Я не знаю, как там все устроено сейчас. Я был там днем, и бар был закрыт. К слову, бар не надолго пережил гейское восстание. Он прекратил свое существование уже в сентябре 1969 и открылся снова на том же месте только через два десятилетия.

Местность вокруг бара называется Гринвич-виллидж. Это нетипичный район Манхэттена. В нем очень тихо, относительно зелено (насколько это только возможно в каменном мешке Нью-Йорка), но самое главное – в нем кривые улицы, идущие под любым углом друг к другу. И улицы эти имеют названия, а не просто номера. Может быть, кто-то и не знает, что улицы в Нью-Йорке в основном нумеруются, а не называются, и все параллельны/перепендикулярны друг другу, поэтому кривая или косая улица с названием выглядит на карте необычно.



Вот такое название может быть у улицы в Гринвич-виллидж, например. Подобный снимок можно купить на любом лотке с фотографиями городских пейзажей Нью-Йорка. Но это обман на самом деле, случайное совпадение. Улица получила свое имя в 1833 году в честь издателя Стенли Говарда Гея. Фамилия была такая у человека. С этим названием получилось, как с детской песней про Голубого Щенка, которую сейчас с удовольствием все цитируют.



Да это и не улица была вначале, а кривая аллея, на которую выходили двери конюшен тех людей, которые жили в этих домах.



Однако же – превратности топонимики – улица, идущая на снимке прямо, и есть Кристофер-стрит, и бар, о котором идет речь, расположен совсем рядом с Гей-стрит, прямо за многоэтажным зданием. Кристофер-стрит - одна из старейших улиц в Нью-Йорке, а название она получила по имени хозяина большого земельного участка, вдоль которого она проходила.

Гринвич-виллидж, вообще говоря, пафосное место. В 60-е годы прошлого века цены на жилье здесь были еще вполне демократичными, и район возлюбила нью-йоркская богемная публика. Здесь предпочитали селиться писатели, журналисты, артисты и музыканты самых разных калибров от вошедших в историю до совсем неизвестных. Не случайно же именно тут пользовались такой популярностью гей-бары. С течением времени жилье в этом районе подорожало настолько, что оно сделалось недоступно для большинства, и богема мигрировала отсюда туда, где подешевле. Сейчас район изрядно обуржуазился. Но по местам былой славы можно водить экскурсии. Давайте, раз уж я тут оказался, еще один дом покажу неподалеку.



В трехэтажном домике по адресу 44 Мортон-стрит на протяжении 19 лет жил Иосиф Бродский.





Жаль, когда я фотографировал крыльцо дома, я еще не знал, что нужно было чуть-чуть повернуть камеру, тогда бы получился самый правильный ракурс. Есть еще фотография, на которой Бродский стоит в этом узком проходе с табличками 44А и 44В.

Пишут, что он любил это место. Ну конечно, оно ему нравилось: 19 лет – не кот начихал.



Я абсолютно равнодушен к поэзии, не люблю ее и не понимаю, но с огромным уважением отношусь к поэтам. Поэтому, когда я раздумывал, как показать Гринвич-виллидж в нескольких кадрах, я пошел к дому Бродского.

Здесь тихо, спокойно, а в створе улицы вдалеке видны корабли, проходящие по Гудзону.

Ничто и не напоминает о событиях 40-летней давности.



Кристофер-стрит идет прямо, а чтобы попасть к Бродскому на Мортон-стрит, надо взять левее и спуститься всего на два блока по Седьмой Авеню. Совсем рядом. Треугольник, обнесенный решеткой, называется Кристофер-парк, типа природа такая. Бар, о котором идет речь, находится перед черной вывеской по правую руку. Его уже видно на снимке.

77



В этом сквере и собиралась протестующая толпа.



За безобразием строго наблюдал герой Гражданской войны, впоследствии главнокомандующий армии США генерал Филипп Генри Шеридан.



Представляю себе, что тут вокруг творилось. С этих деревьев геи забрасывали полицейские машины бутылками и вообще всем, что попадалось под руку. Как минимум один полицейский автомобиль был серьезно поврежден.



К сожалению, Нью-Йорк очень грязный город, один из грязнейших в мире. Это сильно портит впечатление. Странно, вроде и урны есть, а все равно везде мусор.

Генерал Шеридан стоит в глубине парка, а на первом плане находится довольно выразительная композиция, посвященная Стоунволлским беспорядкам и гей-движению в целом. Кажется, что это гипс, но фигуры из какого-то серьезного материала типа бронзы. Просто покрашено необычно.





Кто-то подписал мужские головы. С одной стороны, вандализм, а с другой вроде как и лучше стало с подписью.

История Стоунволлского восстания мне кажется любопытной с точки зрения того, как государство может ошибаться и потом признавать свои ошибки. Простой вопрос: можно ли противодействовать полиции? Современный ответ – нет, нельзя, никогда, и любой намек на такого рода поведение будет жестоко наказан. Но вот мы видим, что полиция бывает иногда неправа. Хотя, рассуждая формально, в чем неправа-то? Стоунволл-инн в момент штурма был отвратительной клоакой. С этим никто не спорит, и этот факт никто не опровергает. Просто так сложилось. В этом конкретном месте вскрылся серьезный нарыв, и теперь уже никого не интересует, был повод для полицейской операции или не было.



В 2000 году здание бара было объявлено национальным историческим памятником США.

76

А в 2007 году в этом помещении прошли торжества по поводу легализации однополых браков в штате Нью-Йорк. С тех пор здесь часто проводят однополые свадьбы.


Tags: Нью-Йорк, США, геи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments