Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Три фигульки в Люцерне

Люцерн – исключительно красивый стильный город, более всего знаменитый расписными фасадами старинных зданий и деревянными пешеходными мостами через реку Ройс. Как и все средневековые города, сейчас Люцерн нам представляется совсем маленьким, просто игрушечным. Пятнадцати минут не занимает пройти старый город быстрым шагом, что вдоль, что поперек. Но быстро не получается, потому что глаз все время цепляется за окружающую рукотворную красоту, и рука лезет в сумку за фотоаппаратом.

Заинтриговал? ну вот и очень хорошо. Про старый город больше ни слова. Сами приедете и посмотрите, если будет возможность. А мы выходим за его границы и идем к месту, где находятся специальные аттракционы: панорама Бурбаки и зеркальный лабиринт Альгамбра. Вот с лабиринта, пожалуй, и начнем.






Ощущения в зеркальном лабиринте неописуемые. Ориентация в пространстве теряется на раз. Вот, посудите сами, глядя на эту фотографию, разве можно представить, что пальма на картинке на самом деле одна, и колонна одна, да и не просто одна, а всего одна треть, а то и одна шестая от пальмы и колонны, а все остальное – чистейший мираж? Это невероятно, но это так. Сплошной обман зрения и никакого другого мошенничества.

Кто, когда и сколько раз бывал в зеркальных лабиринтах? Я за свои уже немало лет в таком месте оказываюсь всего во второй раз. Первый раз это случилось со мной в Праге на горе Петршин. Там находится совсем небольшой простенький лабиринт зеркал на тридцать без всяких излишеств. Только зеркала и все. Тем не менее, я был совершенно потрясен и прошел сквозь него раза три подряд, восхищаясь десятком одновременных изображений себя ненаглядного с разных сторон.




И где, спрашивается, я настоящий – на первом плане, или там вдали за колонной справа?

Изготовление зеркальных лабиринтов – большое искусство. Зеркала должны быть идеально отполированы и расположены в очень строгой геометрии относительно друг друга. Как же сотни лет назад - а именно столько времени известны зеркальные лабиринты - выставляли эти зеркала без помощи лазера? Сейчас-то что - лучик включил и крути себе колесики точной настройки. Без идеально выставленной геометрии такого пространственного эффекта не добиться. Кроме зеркал, есть еще и стекла. Само собой, они должны быть идеально прозрачны, иначе они делаются заметны. Поскольку человек в лабиринте теряет всякое чувство восприятия, идти приходится на ощупь.



От этого на стенах лабиринта образуются жирные пятна, которые наверняка каждый день затирает бригада стекломоев. Когда идешь в первый раз, эмоции перехлестывают настолько, что ничего не замечаешь. По второму проходу уже можно отличить стекла от открытого пространства именно по следам, оставленным руками. Само собой, в лабиринте есть и тупики, откуда приходится выбираться в легком смятении.

Сейчас мы по нему пройдем от начала до конца.



В лабиринте меняются четыре сюжета. Я полагаю, все они связаны с настоящей Альгамброй, в которой я, к сожалению, пока не был (это арабская крепость в Испании, в городе Гранада, если кто не знает). На входе роскошный “мраморный” зал с фонтаном в центре. Нечего и говорить, что от фонтана там реально присутствует одна четверть в лучшем случае.




Затем мы попадаем в лабиринт направлений. Например, в конце этого якобы прямого зеркального коридора сидит павлин, и даже, кажется, два павлина. А хоть десять.



А на этой фотографии проход выходит в нарисованную на стене аллею. Понятно, что нет никакого смысла пытаться пройти прямо: это отражение. Но, продираясь сквозь зеркальные закоулки, к этой картине на стене все же можно подойти. Только затем, чтобы убедиться, что там тупик.




А вот от павлина можно и даже нужно попытаться пройти к товарищу, сидящему в кадре слева. Сейчас от него видна только половина, так что не сразу и разберешь, кто это. Кажется, что напрямую здесь два шага. А вот и нет, все не так просто.



Вначале надо пройти через сад, состоящий из множества заросших цветами арок. В глубине сада, как видно, сидит ОН.



Вот генератор изображений этих арок. Одна шестая колонны существует, и ее можно потрогать, а все остальное – зеркала.



Прошли через сад, приближаемся к очарованному страннику.



Осталось совсем чуть-чуть. Направо-налево-направо, и можно посмотреть ему в глаза.



Бедняга грустит возле кальяна. На скамеечке в углу фотография знойной подруги, брошенной в далекой отчизне. Не иначе, гастарбайтер, строитель Альгамбры.

Еще несколько поворотов, и мы в роскошном зале на выходе из лабиринта.



Очень впечатляет.

После посещения лабиринта в Люцерне я задался вопросом: а сколько таких аттракционов в мире? Есть ли среди них самый большой, самый шикарный, самый необычный? Почему их так мало, если эффект такой сногсшибательный?

Оказывается, есть парочка фирм в США, которые строят лабиринты, в том числе и зеркальные, на профессиональной основе. И лабиринтов вовсе не так уж и мало. Но в основном они строятся в парках детских развлечений, куда я, естественно, не заглядываю. Поэтому и был так сражен Альгамброй.

В Люцерновском лабиринте 90 зеркал и сколько-то стекол. Это много, очень много. В 1896 году лабиринт построился в Женеве, но через три года его перенесли в Люцерн на территорию музея ледников, и там он и обосновался. Раньше делали всё на совесть.

Да, а сам музей ледников меня не слишком заинтриговал. Там находятся разные камни и окаменелости возраста от 10 тысяч до 20 миллионов лет. Самые старые камни помнят время, когда на месте швейцарских Альп плескался теплый океан, а главный экспонат, гигантский валун, найденный во дворе обычного дома при строительстве погреба, сформировался, когда вся Швейцария находилась под толстой коркой льда. Но все это все равно как-то не особенно впечатляет. Ну, подумаешь, булыжник, ну, подумаешь, ракушка, которой десять миллионов лет. А выглядит как обычный морской гребешок. Если бы не лабиринт, я бы, пожалуй, пожалел о потраченном впустую времени.

Расположен лабиринт рядом с Люцернским львом. Кто не слышал про этого льва, поднимите руки. Вот я не слышал, я поднял. Есть еще такие же темные отсталые личности в нашем коллективе? Тут надо обязательно цитировать Марка Твена, который назвал этого льва "самым трогательным и скорбным куском камня в мире". Спроси любого люцернца, что написал Марк Твен, и вам в ответ тут же процитируют эту фразу.



Лев каменный, и он умирает. Зачем он так делает вот уже скоро 200 лет на глазах у самой разной публики?



Швейцарцы были всегда замечательными наемниками. С соседями страна не воевала, а мужики всё рождаются, ну и надо же их куда-то сплавлять, правда? Слово “наемник” в русском языке имеет четко отрицательный смысл. Но, если вдуматься, все войска ООН – наемники. Гвардия Ватикана состоит из тех же швейцарцев – это наемники. Я видел памятник кондотьеру (читай - наемнику) Бартоломео Коллеоне в Венеции, статуя наемникам-гуркхам есть в Лондоне. То есть этот памятник льву уже третий на моем жизненном пути, прославляющий наемников. История его такова. С какого-то лохматого года XVI века швейцарцы служили французским монархам, сначала как королевская гвардия, а потом и как воинское соединение. Содержать постоянную армию было слишком накладно для государства, и король предпочитал платить жалование по мере необходимости. Швейцарцы служили честно, иногда погибали, иногда нет, и эта идиллия продолжалась до 1792 года, когда король Людовик XVI спрятался от бунтующей толпы в дворце Тюильри. Его охраняла почти тысяча швейцарских солдат – сила немаленькая. Тем не менее король велел им сложить оружие. Разные есть версии, зачем он это сделал. То ли не хотел стрелять в свой народ, то ли хотел спасти жизни солдат. Но самая правдивая, видимо, заключается в том, что у швейцарцев не было боеприпасов. Дворец был взят, короля постигла известно какая участь, а большинство солдат и офицеров погибло. Шестьсот человек толпа растерзала сразу, еще сто шестьдесят умерло позже от ран, офицеров убили, начальнику гарнизона отрубили голову. Около сотни солдат спаслось благодаря помощи добрых парижан. Еще триста человек уцелело за счет того, что их буквально накануне штурма отправили на север сопровождать хлебный обоз. Впоследствии некоторые из них поступили на службу к Наполеону. Наемники, понятное дело.

Один из офицеров во время штурма пребывал в ежегодном отпуске в родном Люцерне. Война войной, а отпуск по расписанию. Естественно, офицер этот спасся благодаря простому стечению обстоятельств, но он был так потрясен смертью товарищей, что превратил создание мемориала в их честь делом своей жизни. Деньги по подписке собирали почти 30 лет с перерывами.

Умирающего льва создал знаменитый скульптор Бертел Торвальдсен. Мы уже встречались с другим его выдающимся творением: поразительная статуя Христа, которую я видел в мормонском центре Солт-Лейк-сити, тоже вышла из-под его резца.

Торвальдсену очень удавались трогающие за душу монументальные работы. И это была его идея сделать льва не просто живым или мертвым, а именно в процессе перехода из одного состояния в другое. Лев лежит на символах французской королевской власти: помятом гербе и жезле. Перед львом герб Швейцарии. Под монументом в скале высечены имена погибших офицеров. Надпись над львом на латыни я бы перевел как “Швейцарцам – Храбрым и Верным”. Сейчас посмотрю, как эту надпись переводят в русскоязычных источниках. Ага, никак не переводят. Тогда оставим мой вариант как правильный.

Существует легенда, согласно которой скульптор остался страшно недоволен выплаченным гонораром. Собранных денег не хватило, как обычно. Оскорбленный Торвальдсен якобы никому ничего не сказал, а соорудил “фигу в кармане”, точнее, в скале. Если посмотреть на льва еще раз внимательно, то можно заметить, что ниша, в которой он умирает, напоминает по очертаниям свинью. Якобы это насмешка мастера над сквалыгами-заказчиками. Так, значит, были наказаны жадные швейцарцы, пожалевшие малую копеечку для увековечения памяти своих воинов. Однако не все так просто. Торвальдсен сам никогда в Люцерн не приезжал и льва своего не видел. Он лишь передал макет, а льва высекали местные скульпторы, причем первый из них погиб в самом начале работы, сорвавшись со строительных лесов. Так что, скорее всего, силуэт свиньи – простая случайность и недосмотр, и все это слухи.

Льва надо посмотреть обязательно. Общее умиротворение места, тихая вода в пруду, зелень и гигантская девятиметровая статуя очень впечатляют. К сожалению, вокруг бродят толпы других любителей прекрасного со всех концов света, и они не всегда ведут себя адекватно. Это раздражает, но тут уж ничего не поделаешь.

-------------

Рядом со львом и лабиринтом Альгамбра находится еще одно чудесное место, которое называется панорама Бурбаки.

В мире осталось не так много художественных панорам. Они были очень популярны в конце XIX века, но с с изобретением кинематографа публика переключилась на более увлекательное зрелище. Панорамы требуют огромных средств на поддержку в рабочем состоянии, и постепенно значительная их часть была изничтожена. На территории дореволюционной России было по крайней мере три панорамы, все созданные одним мастером, Францем Алексеевичем Рубо. Две из них сохранились. Во-первых, это панорама Бородинского сражения, созданная по заказу императора к столетию этого события в 1912 году, во-вторых, панорама обороны Севастополя, там же и размещенная. Вот в Севастополе я не был, а Бородинская панорама стала кусочками всплывать из каких-то неописуемых глубин памяти, когда я начал читать о технике создания этих монументальных сооружений. Да, я ее видел. Наверно, мама меня в нее водила в мой самый первый приезд в Москву. Мне было тогда лет девять, не больше. Кажется, меня она тогда не впечатлила нисколько.

Тогда получается, что панорама Бурбаки, что я увидел в Люцерне, вторая в моей жизни. А я думал, первая. И сказать, что на этот раз я был поражен и восхищен, значит не сказать ничего. Вот что значит, мальчик повзрослел. Сейчас по размеру панорама Бурбаки почти такая же как Бородинская, только что со временем сделалась ниже – 112х12 метров (видимо, 112х14 метров был своеобразный стандарт; два метра высоты пропало при переездах и перестройках панорамы). На ней изображен драматичный эпизод в истории Швейцарии, да и всего человечества – одно из первых испытаний общества Красного Креста на прочность. Во время франко-прусской войны генерал Бурбаки командовал корпусом, защищавшим Эльзас. Защищал он его столь неудачно, что под конец предпринял неудавшуюся попытку самоубийства. Порядка 60 тысяч человек под его началом погибло, а оставшиеся 87 тысяч были совершенно обессилены, обморожены (дело было зимой) и находились на грани голодной смерти. Перед самострелом Бурбаки сделал уникальный ход: он обратился к правительству Швейцарии с просьбой об интернировании всего французского корпуса. Швейцарцы отреагировали очень быстро. На тот момент Швейцария была беднейшей страной Европы (да-да, трудно поверить, но так и было). Им самим не особенно было чем питаться. Тем не менее они приняли измученных людей, расселили их по 200 населенным пунктам в семьи, накормили, подлечили, и уже через шесть недель значительная часть французского войска (все, кто хотел) смогла вернуться домой. Все это делалось не совсем за бесплатно. В прагматизме швейцарцам отказать трудно. Все вооружение корпуса Бурбаки осталось в Швейцарии безвозмездно, то есть даром. Во Францию солдаты вернулись безоружными. Впрочем, если бы не Швейцария, то же оружие досталось бы немцам, так что французы не особенно проиграли.

Эта операция считается первой масштабной акцией швейцарского общества Красного Креста, созданного за несколько лет до этих событий в Женеве для того, чтобы смягчать гуманитарные последствия войн. Одним из участников разоружения французов был волонтер общества Красного Креста художник Эдуард Кастрес. Накопленные впечатления послужили хорошей основой для создания совершенного шедевра.



Внутри Панорамы фотографировать нельзя, да и незачем. Все равно обычным фотоаппаратом там не размахаешься, да и посетители мешают. Все картинки сняты с прекрасного сайта, позволяющего крутить эту панораму в любом направлении. Я просто останавливал ее и делал скриншоты с экрана. Прежде всего, для тех, кто не видел панорам, объясню принцип изготовления этой штуки. Мы находимся на круглом возвышении внутри цилиндра диаметром 36 метров. Внутренняя стенка этого цилиндра – одна сплошная картина. В том месте, где картина соприкасается с полом и потолком, предметы с картины сходят с нее и становятся муляжами. Так, палки забора, ближайший к нам вагон, рельсы, шпалы, фигуры в красных штанах и киверах – абсолютно реальны и объемны. Эти же рельсы, “въезжая” в холст, становятся нарисованными. Глаз наш не может примирить трехмерные фигуры с двумерным изображением полотна и экстраполирует все, что он видит, в третье измерение. Картина приобретает фантастический объем. Несмотря на то, что картина нарисована на цилиндре, у нее есть воображаемая ось. Панорама как бы вытянута по этой оси. Впечатление такое, что вы находитесь внутри эллипса, и по длинной оси этого эллипса происходят наиболее драматические события сюжета. Это очень искусно сделано. Кадр наверху – вдоль длинной оси этого воображаемого эллипса. Солдаты уже разоружены и пытаются понять, что им делать дальше. Подан состав, сейчас он развезет тех, кто забрался в теплушки, по разным кантонам. Сердобольные крестьяне несут корзины с едой, и тут же палят костры, на которых жарят лошадей. Они уже не нужны, им повезло меньше. Впрочем, похоже, одну лошадку на первом плане продают за недорого. Конец войне.



А это другая часть панорамы, другое направление длинной оси воображаемого эллипса. Оттуда бесконечной рекой идет французское войско. На первом плане происходит сдача оружия. И опять, здесь тот же эффект, который невозможно передать фотографией: рельсы, забор, ближайшая к нам куча винтовок реальные, трёхмерные. А дальняя куча винтовок уже нарисованная. Невозможно отличить, где кончаются предметы и начинается рисунок.



С этой точки должно быть лучше понятно, что я имею в виду, когда говорю про воображаемые оси панорамы. С большим мастерством сделаны детали.




И напоследок кусочек панорамы, показывающий крупным планом швейцарских офицеров, руководящих процессом. Меня в этом элементе привлекла удивительная точность, с которой изображены немногие благополучные люди в отличие от тысяч обездоленных других персонажей картины. По всему – от хорошей одежды до расслабленных поз – заметно, что да, они сочувствуют несчастным жертвам обстоятельств, но все-таки они как бы над процессом. У них такая работа – наблюдать, а кончится работа, и они разойдутся по своим домам, притом не в теплушках туда их повезут, а в комфортабельных вагонах. Сегодня им повезло родиться швейцарцами. Зато скульптура Торвальдсена в двух шагах от панорамы Бурбаки – памятник тем, кому не повезло родиться швейцарцами. Диалектика, понимаешь.

Да, вот еще что. Создатель панорамы Бурбаки Эдуард Кастрес прожил достойную жизнь и умер в почете и уважении. Создатель панорамы Бородина Франц Рубо осел после революции в Мюнхене и умер в нищете и забвении.
Tags: Европа, Люцерн, Швейцария
Subscribe

  • Португалия 4: Загреш

    Предыдущая серия От Лагуша до Загреша километров 40-50. Около часа езды по узким и неспешным португальским дорогам. За этот час климат…

  • Португалия 3: Портимайо и Лагуш

    Предыдущая серия Едем дальше на запад по португальскому побережью. Пропускаем сразу несколько курортных городков и деревень и добираемся до…

  • Португалия 2: Альбуфейра и Бенагил

    К началу Небольшое замечание: поскольку я решил написать подобие путеводителя, буду выделять ценные советы подчеркиванием. Технически мой маршрут…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments

  • Португалия 4: Загреш

    Предыдущая серия От Лагуша до Загреша километров 40-50. Около часа езды по узким и неспешным португальским дорогам. За этот час климат…

  • Португалия 3: Портимайо и Лагуш

    Предыдущая серия Едем дальше на запад по португальскому побережью. Пропускаем сразу несколько курортных городков и деревень и добираемся до…

  • Португалия 2: Альбуфейра и Бенагил

    К началу Небольшое замечание: поскольку я решил написать подобие путеводителя, буду выделять ценные советы подчеркиванием. Технически мой маршрут…