Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Categories:

Флоренция 1. Убийство в соборе

Командировка намечалась в Рим, и я очень тому обрадовался. По моему разумению, пять главных мировых столиц есть на земле и, будучи уже достаточно хорошо знакомым с Нью-Йорком, Лондоном и Парижем, я остро чувствовал, что без Рима и Токио мои представления о цивилизации несколько неполны. Но тут мужик с принимающей стороны написал, что мы встречаемся в Фиренце, и до нее от Рима на поезде надо ехать полтора часа. Я огорчился, надо же, думаю, в какую-то деревню меня утаскивают, целых полтора часа от Рима на электричке трястись. Пришел домой, пожаловался на жизнь. "Балда, - сказала моя добрая жена, - Фиренце - это Флоренция по-итальянски". Так я там и очутился в первый раз. То был далекий 2006 год.

Как бы я определил Флоренцию? Это неспящий город. В нем жителей меньше, чем туристов. Ее заполняют толпы народа независимо от времени суток. Ночью открыты пабы и бары, отовсюду слышны голоса, а тихие узкие мощеные улочки , в которых стук собственных башмаков по брусчатке мечется между старинными стенами, всего лишь соединяют между собой площади с невероятной красоты дворцами и соборами, на которых идет бесконечное праздничное гуляние. Во Флоренцию падаешь, как в любовь.



Два способа есть для познавания мира. Первый - ты все планируешь, узнаешь заранее, что посмотреть, что как выглядит, куда пойти. А второй - просто бух! Ничего не знаешь. Вообще ничего. Идешь, куда глаза глядят, а читаешь об увиденном потом. И это тоже здорово получается. Так было у меня с Флоренцией. Я сошел с поезда вечером уставший как собака. От поезда до отеля взял такси, куда-то меня повезли по ночному городу, и вдруг слева на расстоянии вытянутой руки потащилась неземной красоты стена из разноцветного мрамора. Гамма и геометрия орнамента необычны до чрезвычайности. Я даже присвистнул. Улицы узкие, мощеные камнем, бесконечно старинные, и с заднего сиденья видны только стены домов, которые резко сменяются этим фантастическим мраморным рисунком, уходящим в небо. Я еще подумал, что то, что для нас чудо, для водителя всего лишь большое препятствие, мимо которого приходится возить идиотов в гостиницу по много раз в день.



Собор Санта Мария дель Фиоре (Святая Дева Мария в цветах, отсылка к "Фиоренце" - буквально "цветущий город") - неописуемой красоты и мощи сооружение, центр притяжения города. Как бы ты ни шел, куда бы ни направлялся, ноги сами выносят тебя к этому непревзойденному зданию. Там есть такой фокус-покус: если идти с севера, с Виа Кавур, соборная площадь открывается за один шаг. Я на себе испытал, и потом на жене повторил простой эксперимент: идешь спокойно, поглядываешь по сторонам, ну город себе разный старинный да невысокий, потом улица как будто обрывается резко и сразу, как падаешь в пропасть, и уже в полете видишь красоту необычайную размеров исполинских. В этот момент у человека неподготовленного обязательно вырывается непроизвольный вскрик восхищения. Наблюдать при этом за спутником очень интересно. Лицо у него (нее) делается совершенно обалдевшим. Буквально два слова о том, о чем практически все знают, но никто не помнит. Собор строился с 1296 по 1436 год. Облицовка и последние штрихи фасада полностью закончены в XIX веке. Структурно собор состоит из трех независимых частей: собственно собор, называемый Дуомо, колокольня (кампанила), спроектированная гениальным Джотто, и восьмиугольная башня-часовня, которая называется баптистерий. На строительстве собора отличилось множество мастеров, но в легенду вошло соперничество двух гигантов мысли, Гиберти и Брунелески. Сначала Гиберти получил подряд на создание дверей баптистерия. Брунелески пришел к финишу конкурса вторым. Работа по созданию дверей заняла у мастерской Гиберти, между прочим, 47 лет. Еще раз: двери! 47 лет! Экстраполируя этот исторический пример, можно оправдать любой долгострой.



Вот она, эта дверь. Врата Рая, как ее прозвал Микеланджело. Точнее, исходно разыгрывался подряд на другую дверь. Всего в Баптистерий три входа, но Гиберти, сделав двери северного входа, решил не останавливаться на достигнутом и сделал еще и восточный, который и стал самым знаменитым. На фотографии копия, оригинал убран под замок для большей сохранности совсем недавно, в 1990 году. Оскорбленный Брунелески отверг предложение разделить этот дверной подряд на двоих и уехал в Рим на заработки. Однако вскоре вернулся для того, чтобы участвовать в следующем конкурсе на строительство уникальной конструкции - купола недостроенного собора, на тот момент самого большого купола без подпорок. Брунелески выиграл этот конкурс, и теперь уже Гиберти был приставлен к Брунелески соглядатаем, потому что никто не верил, что такой купол вообще можно создать. Строители просчитались с размерами основного помещения собора. Когда оно было построено, стало понятно, что по имеющимся на то время технологиям купол на такую махину не натянуть. А Брунелески был тот еще фрукт. Нервный, подозрительный, желчный человек. Есть легенда, что он строил модели купола из кубиков вареной свеклы, которые потом съедал, чтобы никто не проник в его замыслы. Когда в первой версии репортажа я написал про эту легенду как про непреложный исторический факт, один мой корреспондент не поверил в нее и спросил: что, этот Брунелески слон, что ли, чтобы съесть такое количество свеклы? Почему нельзя было просто эти кубики растоптать, если уж так хотелось их уничтожить? Что называется, срезал. Так что будем считать, что Брунелески съел в процессе проектирования НЕ ВСЮ свеклу. Часть отдал бедным. Да, а на конкурс Брунелески представил незаконченную модель, чтобы никто не мог стырить его идеи. Через некоторое время после начала работы Гиберти заявил, что создать купол невозможно, и финансирование будет просто проедено. Был большой скандал. Опять Брунелески уехал в Рим, и опять вернулся, но уже с условием, что ему никто не будет мешать и никто не будет за ним надзирать. И купол был построен, а предсказание Гиберти не сбылось. Другие люди жили в те времена, не чета нынешним. За образец Брунелески взял бетонный купол римского Пантеона, но его проблема была в том, что рецепт древнего бетона был утерян. В итоге купол Дуомо сделан из 4 миллионов кирпичей. Он весит 37000 тонн.



Брунелески похоронен в соборе, а статуя его уже много веков стоит в нише напротив боковой двери собора. Дуомо - самая впечатляющая, но не единственная работа архитектора. За ним числится конструкция нескольких церквей и капелл. Он также прославился тем, что одним из первых использовал патент как защиту от воровства идей. В частности, Брунелески запатентовал лебедку, которая применялась для подъема кирпичей во время строительства купола собора. Увы, снимок статуи не мой. Подруга Марина seaseas любезно разрешила мне использовать этот кадр.



Роспись на куполе собора изображает самый Страшный Суд (Басманный или Хамовнический, точных данных не имею). Работу начал Джорджио Вазари примерно через 150 лет после завершения строительства собственно купола.



Следующий элемент соборного комплекса - Кампанила Джотто - еще один шедевр Возрождения. Вообще-то Джотто знаменит как художник. Подряд на конструирование кампанилы он получил всего за несколько лет до смерти. Но рассчитал он ее правильно. Башня построена строго по его дизайну.



Баптистерий - восьмиугольник на первом плане слева - бывшая церковь, одно из первых зданий Флоренции. Он был построен между 1059 и 1128 годом. Название взято из процедуры крещения. Внутри крестили практически всех флорентийцев массовым порядком. У меня мелькнула идея перечислить некоторых известных личностей мирового значения, которые дрыгали ногами в несознательном возрасте внутри этого здания, но потом я решил, что это неумно: все, кто был рожден во Флоренции от 1100 до 1900 года, были крещены внутри Баптистерия. 



Собор возвышается над городом чудовищной махиной. Слева с ним по высоте соперничает башня Палаццо Веккио, оно же Синьория. Я так пишу подробно, потому что - кто знает - вдруг кто-то еще не удосужился в этом городе побывать. Странно, конечно, но мало ли какие чудеса еще бывают.







И вот в этом соборе в день пасхального богослужения 26 апреля 1478 года некто Франческо Пацци с группой товарищей попытался зарезать правителей города Лоренцо и Джулиано Медичи. Сей эпизод вошел в историю под названием "заговор Пацци".



Откуда пошел знаменитый род Медичи и как получилось, что они правили городом на протяжении многих веков, поставляя попутно  красавиц в ведущие королевские дома Европы? Самые нам известные французские королевы Екатерина и Мария Медичи (далеко не сестры), но было и много других королев и принцесс Медичи. А до XIV века о Медичи никто не слыхал. По некоторым неточным данным, они были потомственными аптекарями. Потом одному отпрыску Медичи, сыну бедной вдовы, которого звали Джиованни, улыбнулась удача: кузен пристроил его клерком в один римский банк. И там раскрылись его таланты. Довольно быстро прародитель будущего королевского рода дорос до управляющего банком и ударился в рискованные политические операции, проспонсировав известного пирата Бальтазара Коссу в его притязаниях на папский престол. Пират действительно стал Папой Иоанном XXIII в 1410 году и тут же отблагодарил своего кредитора, назначив его банк управлять всеми финансами Римской церкви. Медичи сделался "божьим банкиром" и начал развивать международную кредитную сеть, открыв отделения в Лионе и Лондоне. Это было тем проще сделать, что неплательщиков без разговоров отлучали от церкви. Разбогатев, основатель банкирского дома Медичи увлекся искусством, сделавшись большим меценатом. Его сын Козимо, наследник банкирской империи, вырос блестяще образованным человеком. Ему было мало банковского дела, и он по-настоящему серьезно пошел в политику. Вначале неудачно: Козимо был обвинен в заговоре и едва не казнен, но ему удалось улизнуть, подкупив стражу. Позднее он рассчитался со своими обвинителями сполна. Политический строй Флоренции мы сейчас могли бы определить как олигархическую демократию. Формально власть была выборной и принадлежала депутатам, заседавшим в Синьории, фактически городом правили кланы, принадлежащие той или иной фамилии. Глава клана был первым среди равных. Он не носил никакого титула и вовсе не всегда занимал какой-то официальный пост, являясь простым национальным лидером. Государственные перевороты означали смену клана. Партии носили простые и понятные названия: не "Единая Тоскана" и не "Демократический выбор Флоренции", как можно было бы подумать, а просто, например, партия Путина дона Карлеоне Альбицци (предшественника Медичи). Скинуть власть лидера - вот в чем была сверхзадача претендента, не допустить этого - задача государя. Задумав взять флорентийский престол, Козимо решил первую часть задачи блестяще. Он набрал невероятную популярность у горожан и пришел к власти на волне народного восхищения. Кстати, именно под нажимом Козимо Медичи Брунелески получил подряд и финансирование на строительство купола собора. Основателя династии Медичи сейчас величают Козимо Старший. Козим там потом было довольно много, надо же как-то их различать. Но вот с династией у старика Козимо поначалу не складывалось. Старший сын рано умер, младший был болезненный и вообще поэт. Какой из поэта правитель? И смех, и грех. Поэтому всю свою душу старина Козимо вложил во внука Лоренцо Медичи. Тот обещал вырасти в настоящего альфа-самца лидера. Так и получилось. Лоренцо Великолепный - так прозвали со временем этого человека - правил Флоренцией до 1492 года. Гораздо больше него самого мы знаем тех, кого он так или иначе облагодетельствовал: Леонардо да Винчи, Сандро Боттичелли, Микеланджело Буонарроти работали под его патронажем. Микеланджело вообще провел отроческие годы в доме Лоренцо Медичи вместе с его родными детьми. До покушения 26 апреля Лоренцо вполне мирно делил власть во Флоренции со своим младшим братом Джулиано. Заговор против дуумвирата Медичи не был чем-то сверхъестественным. Во-первых, заговорами в то время было трудно кого-то удивить. Конечно, у Медичи было много врагов, и их контрразведка работала исправно. Во-вторых, Лоренцо лично случалось раскрывать разные заговоры. Например, он успешно предотвратил покушение на своего отца. Тем не менее, заговор Пацци братья прохлопали. Кто такие были эти Пацци? Их род был намного почетнее, чем род каких-то аптекарей. В 1099 году во время осады Иерусалима крестоносец Пацци первым перелез через стену города. За свой подвиг он получил три камня из Храма Гроба Господня. Каждую Пасху этим камнями глава рода Пацци высекал "священный огонь", которым флорентийцы зажигали свечи во время крестного хода до Баптистерия. Данте увековечил семью Пацци в своей Божественной Комедии. Гербы семьи были развешаны по всей Флоренции. Их дворец был самым роскошным во всем городе. Пацци претендовали на самые высокие места во флорентийской иерархии. У них тоже был банк и торговый дом. Основатель банка начинал его одновременно с Козимо Медичи, только не в Риме, а в Барселоне. К моменту заговора финансовой империей Пацци рулил его сын Джакопо. Своих сыновей у Джакопо не было, но было много племянников, из которых самым отважным был молодой человек по имени Франческо. Тому в голову запала дурная мысль: безродные выскочки Медичи всего в третьем колене управляют городом! В то время как благородные Пацци вынуждены довольствоваться второй ролью. Просто позор. Итак, были найдены холодные руки и горячее сердце. А голова заговора, где была голова заговора? В соборе Св. Петра в Риме была голова. Папа Сикст Четвертый имел свою обиду на Медичи. Их банк отказал Святому Престолу в сущей безделице - кредите на сорок тысяч дукатов. На эти деньги Папа собирался сделать неплохой подарок своему племяннику. Но Медичи отказали, ибо еще старина Джиованни завел правило: власть имущим денег в долг просто так не давать. Сикст IV оказался очень злопамятным. Он отобрал у банка Медичи статус "божьего учреждения" и передал этот статус банку Пацци. В ответ на это, а также в силу постоянно возрастающего авторитарного характера своей власти братья Медичи отстранили Пацци от всех рычагов управления Флоренцией и начали с упорством маньяков наносить семейству Пацци весьма чувствительные оскорбления. Пишет Никколо Макиавелли: "... вся власть перешла к Медичи, и они получили в делах государственных такое преобладание, что все те, кто смотрели на них с завистью, вынуждены были терпеливо переносить это положение. Если же они упорствовали в стремлении изменить его, то им приходилось прибегать к тайным интригам или к заговорам. Но так как замыслы такого рода удаются с большим трудом, они большей частью кончаются гибелью заговорщиков и лишь способствуют величию того, против кого замышлялись. В таких случаях государь, намеченный жертвой, если он не гибнет, ..., приобретает еще большее могущество, но из благостного становится злым. Пример, который являют ему заговорщики, показывает, что у него есть все основания для опасений; опасения вызывают предосторожности; те, в свою очередь, порождают несправедливости, за которыми следуют ненависть и часто гибель государя. Так, заговорщик сам является первой жертвой своего замысла, а тот, против кого заговор был направлен, тоже в конце концов испытывает на себе его пагубные последствия." Франческо Пацци жил в Риме. Оттуда он начал плести нити заговора. Активным участником стал действующий архиепископ Пизы, рассчитывающий в случае удачи перебраться во Флоренцию. С помощью Папы заговорщики заручились внешней поддержкой и собрали большое войско, готовое вторгнуться во Флоренцию. В известность о заговоре поставили главу клана Джакопо Пацци. Тот сначала высказался резко против, но потом убедился, что машину заговора уже не остановить. Нашли немало недовольных молодых людей в самой Флоренции, которые составили костяк боевой дружины, призванной захватить власть. Осталось только разработать технические детали. Первоначально предполагалось выманить Лоренцо в Рим и расправиться с ним там, а Джулиано убить во Флоренции. Но Лоренцо в Рим никак не ехал. Тогда во Флоренцию приехал кардинал - посланник Папы, и на 28 апреля был назначен обед в его честь на вилле Пацци. На этом обеде братьев Медичи планировалось отравить. Но Джулиано заболел, и стало известно, что он точно не придет. Медлить было нельзя: о заговоре знали уже десятки, если не сотни человек, и в любой момент всех могли арестовать. Убийство назначили на Пасху. Священник, проводивший службу в Дуомо, был в курсе. Он должен был убить Лоренцо. Убийство Джулиано Медичи Франческо взял на себя лично. Архиепископ Пизанский, Джакопо Пацци и другие должны были занять Синьорию и объявить там о смене власти.



И вот служба началась. Лоренцо пришел - он не мог не прийти, потому что в церкви находился посланник Его Святейшества. А Джулиано все не было. Тот действительно был болен. Тогда Франческо Пацци отправился к Медичи во дворец. Шутками и прибаутками он уговорил Джулиано пойти в церковь, подставив свою руку для опоры. Всю дорогу до собора они по-дружески болтали друг с другом. Попутно Франческо убедился, что на теле Джулиано не было кирасы.



Только войдя в собор, Франческо Пацци достал кинжал и начал убивать Джулиано Медичи с немыслимой яростью. Он озверел настолько, что разрубил кинжалом свою собственную ногу. Позднее на теле Джулиано насчитают 19 кинжальных ранений. В тот же момент заговорщики накинулись на Лоренцо Медичи и ранили его в шею. Но Лоренцо находился в толпе ближе к алтарю. Толпа его и защитила. Убийцы пытались бежать - их схватили и тут же зарезали их же оружием. Атака была отбита, Лоренцо укрылся в ризнице. В другой ризнице спрятался кардинал-провокатор.



Тем временем архиепископ Пизанский сотоварищи, будучи полностью уверен в успехе предприятия, отправился с отрядом сторонников в Синьорию. Время было уже позднее, и депутаты в основном разошлись. Но кое-кто еще остался. И тут заговорщиков постигла вторая роковая неудача: двери канцелярии были устроены так, что их можно было открыть только ключом. Отряд ворвался в канцелярию, круша все на своем пути. Каким-то образом тяжелая дверь захлопнулась за ними. Вся боевая дружина оказалась в ловушке. Тем временем архиепископ Пизанский и еще несколько человек в этот момент отправились арестовывать спикера (гонфалоньера), но были несколько неубедительны в своем поведении. Заподозрив неладное, спикер с криками бросился вон из своего кабинета. На помощь ему прибежали все, кто был в здании. Лишенные поддержки запертых в канцелярии головорезов, заговорщики не имели возможности сопротивляться. Их схватили, связали и выкинули на веревках в окна палаццо Веккио. Им на помощь должна была бы прибыть подмога под командованием Франческо. Однако сам Франческо истекал кровью от самонанесенной раны, а старый Джакопо Пацци был не слишком способен к таким подвигам и колебался дольше, чем это было допустимо. Когда наконец он собрался, сел на коня и прибыл во главе вооруженной сотни на площадь Синьории, он увидел только повешенных заговорщиков и толпу народа, бросавших в него и его солдат камнями. Растерянный Пацци решил спасать свою жизнь и развернул солдат на выход из города. Он рассчитывал укрыться на своей вилле, но его схватили и обезоружили по дороге. По всему городу прокатилась волна погромов. Горожане воспользовались моментом. Дома Пацци были разграблены дотла, Франческо схватили и голым повесили на том же окне, в котором уже висел архиепископ Пизанский.



Я думаю, что это третий ряд окон, под навесом крыши. Все Пацци были захвачены в течение трех дней и все повешены. Спасся только один, женатый на сестре Лоренцо. Когда-то Козимо Медичи, желая помирить два рода, выдал свою внучку за одного из Пацци. Примирения семьям это не принесло, но жизнь одному человеку сохранило. Он был лишен своего состояния и изгнан навсегда из Флоренции. Дальние родственники семьи отсидели в тюрьме по три года. Не то чтобы Лоренцо яростно преследовал своих обидчиков. Он как раз по меркам того времени проявил себя как отъявленный вегетарианец. Даже вернул Папе его кардинала-провокатора живым и невредимым. Просто так само получилось. Труп Джакопо Пацци сначала похоронили, потом выкопали и утопили в реке Арно. Дадим снова слово Никколо Макиавелли: "Вот поистине ярчайший пример превратностей судьбы, когда человек с высот богатства и благополучия оказался так позорно низвергнутым в бездну величайшего злосчастья. Обвиняли <Джакопо Пацци> во множестве пороков, особенно в склонности к игре и сквернословию, большей, чем положено даже самому испорченному человеку. Однако это все он искупал милостыней, щедро оказываемой им всем нуждающимся, и пожертвованиями богоугодным заведениям. В похвалу ему можно также сказать, что в субботу, предшествовавшую столь кровавому воскресенью, он, чтобы никто не пострадал от возможной его неудачи, уплатил все свои долги и велел с величайшей щепетильностью возвратить владельцам все товары, которые были сданы ему на хранение и находились в таможне или у него на дому."



Набросок Леонардо да Винчи, изображающий казненного заговорщика. Леонардо был свидетелем этих событий, так же как и Никколо Макиавелли, чью книгу "История Флоренции" я цитировал в этом рассказе. Правда, Макиавелли в 1478 году было всего девять лет.



Заговор Пацци был очень разветвлен и уходил далеко за пределы Флоренции. Знаменитый портрет герцога Урбино, составляющий гордость коллекции галереи Уффици, оказывается, тоже изображает одного из заговорщиков. Несмотря на то, что герцогство Урбинское находилось очень далеко от Флоренции, совсем недавно нашли письмо герцога Папе Сиксту IV, в котором герцог обещает выставить войско из 600 человек для наведения порядка во Флоренции после свержения Медичи.



Портрет Лоренцо Медичи работы Вазари. Это не прижизненная картина, она нарисована примерно через сто лет после описываемых событий.



А здесь рисунок с натуры или почти с натуры (конкретно эта копия, как я понимаю, посмертная). На репродукции Джулиано Медичи в изображении Сандро Ботичелли. Зато картин, изображающих хоть кого-то из Пацци, более не существует. Все их портреты были тщательно уничтожены, чтобы даже память об этой семье не сохранилась. Уничтожены также все их дворцы и дома, кроме одного, самого главного. Случайно уцелела и капелла семьи Пацци, построенная по проекту Брунелески в комплексе церкви Санта Кроче. В ней только нет ни одного предмета, им принадлежавшего. В наши дни фамилия Пацци всплыла в совершенно неожиданном контексте. В 2001 году вышел сиквел знаменитого фильма "Молчание ягнят" под названием "Ганнибал". Я принес себя в жертву своим читателям. Я посмотрел этот фильм, который, уж конечно же, не оставляет равнодушным. Большей трэшевой ахинеи я пока что не видел. По своей антиэстетике фильм "Ганнибал" просто не имеет равных. Наиболее ударные моменты, видимо, не удастся вытравить из моей травмированной психики до конца жизни. В числе этих моментов сюжет о том, как Ганнибал Лектор распарывает живот полицейскому комиссару Ринальдо Пацци и лихо вывешивает дергающийся труп из окна Палаццо Веккио. Того самого беленького окна, что под часами на снимке выше. Наверно, из этого же окна вывесили Франческо Пацци. По сюжету фильма комиссар Ринальдо Пацци - прямой потомок Франческо, повторивший его участь в точности через 500 с лишним лет. Доктор Лектор в фильме все время насмехается над комиссаром Пацци, намекая на его родство с повешенным, на что Ринальдо смущается и говорит "про эту историю все давно забыли". Фильм "Ганнибал" сделал неплохие сборы, и, как следствие, про "эту историю" сейчас можно найти много материалов и отсылок в англоязычных источниках. Фактологическая неправдоподобность этой сюжетной линии состоит в том, что фамилия Пацци исчезла насовсем после подавления заговора. Большая часть семьи была убита, а те, кто остались в живых, были изгнаны из Флоренции и постарались забыть об опасном родстве. Но это минимальная нестыковка из всех прочих безобразий этого трэша. Художества доктора Лектера в абсолютно пустом Палаццо Веккио в разгар туристического сезона - нестыковка ничуть не меньшая. А уж его лекция на тему предателей и предательства в том же здании - это вообще нескончаемая комедия. "Ганнибал" снимался во Флоренции на протяжении 16 недель. У жителей города затея снимать такое кино не вызвала однозначного восторга. Съемочной группе сильно мешали и даже организовывали демонстрации протеста. Тем не менее власть пошла киношникам навстречу, рассчитывая, наверно, на определенную рекламу. Однако Флоренции как таковой в фильме нет. Даже Палаццо Веккио и площадь Синьории не выглядят как места до некоторой степени священные для любого культурного человека.  Мне показалось интересным сравнить "Ганнибала" с другим трэшевым фильмом "Залечь на дно в Брюгге". И там, и там идиотский сюжет крутится вокруг чего-то внешнего, какого-то обстоятельства времени или места. Но в "...Брюгге" город сделан действующим лицом фильма. Там хочется побывать, чтобы пройти по маршруту героев-болванов. Их чувства, их споры относительно карамельного Брюгге понятны каждому. А в "Ганнибале" можно было снимать что угодно и наплести сюжет вокруг чего угодно. Я не в восторге от этого фильма. И это еще мягко сказано. Думаю, что обычный, среднестатистический человек сначала пошел бы в кино. Потом, если бы он был любопытен, он бы прочитал про заговор Пацци. Потом, возможно, поехал бы во Флоренцию смотреть собор и Палаццо Веккио. Я же поступил как извращенец. Сначала дважды побывал во Флоренции. Увидел собор. Потом прочитал и изучил в мельчайших подробностях историю заговора. Попутно, к своему изумлению, обнаружил, что современная масс-культура не обошла этот заговор стороной. Что делать, пришлось смотреть ужасный фильм. А что тому виной? Собор Мария дель Фиоре, конечно.

Следующая серия

Tags: История, Италия, Флоренция
Subscribe

  • Лион 3. Из неувиденного

    Предыдущая серия Иллюминация Лиона Каждый год с 5 по 8 декабря по поводу дня города в Лионе проходит уникальный фестиваль света. Сейчас нас…

  • Лион 2. Две церкви

    Предыдущая серия Собор Сен-Жан (Св. Иоанна Крестителя) Собор довольно внушительный, чтобы не сказать огромный. Перед ним…

  • Лион 1. История

    В Лионе я пробыл всего один день, но успел совершенно в него влюбиться. Этот город по мне: спокойный, чистый, культурный, с великолепной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 95 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Лион 3. Из неувиденного

    Предыдущая серия Иллюминация Лиона Каждый год с 5 по 8 декабря по поводу дня города в Лионе проходит уникальный фестиваль света. Сейчас нас…

  • Лион 2. Две церкви

    Предыдущая серия Собор Сен-Жан (Св. Иоанна Крестителя) Собор довольно внушительный, чтобы не сказать огромный. Перед ним…

  • Лион 1. История

    В Лионе я пробыл всего один день, но успел совершенно в него влюбиться. Этот город по мне: спокойный, чистый, культурный, с великолепной…