Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Categories:

Лондон 3. Разные снимки из разных мест (Вестминстерский мост и Ковент-Гарден)




Мы смотрим на колесо обозрения, сооруженное к празднованию нового тысячелетия. Оно же London Eye, оно же Millennium Wheel. 135 метров в высоту, на момент открытия самое большое колесо в мире. Оно и до сих пор самое большое, но только среди колес с одной опорой. Та сторона колеса, что обращена к Темзе, опоры не имеет. А просто самое большое колесо обозрения сейчас находится в Сингапуре.

Исходно предполагалось, что колесо должно было крутиться лишь до 2005 года. Многие лондонцы восприняли его в штыки как гигантскую уродливую конструкцию, оскорбляющую их великий город. Но потом как-то все успокоились и решили, что это колесо работает для привлечения туристов не хуже Эйфелевой башни. Так и оставили.



Про это черное офисное здание в Вестминстере я слыхал, будто оно самое дорогое в мире. В нем размещены офисы депутатов, и место каждого депутата обошлось казне в миллион фунтов. Про чужие деньги ничего не могу сказать, но здание очень красивое, согласитесь. Снимок сделан от Вестминстерского Аббатства. В белых арках дома рядом находится выход из метро со станции "Вестминстер", налево идет улица Уайтхолл к Трафальгарской площади. Направо Темза, совсем направо Парламент.



Снимок сделан с Вестминстерского моста. Большое здание с вырезанным полукругом называется Аквариум. Это когда-то было правительственное здание, очень красивое.  Раньше в нем заседал Лондонский Областной Совет Народных Депутатов. В 1961 году Правительство решило здание продать, чтобы все присутственные места остались на одной стороне Темзы. Здание купили японцы и раздали его арендаторам. Каждому досталось по слайсу, то есть полукруг нарезали как пирог. Я был там в галерее Дали - так себе, ничего особенного. Эта выставка приезжала в Питер лет пятнадцать назад, и вообще там одни копии. Хотя кое-что для меня было новым. Ну, неважно. Одна из секций и нижний этаж отдали под громадный аквариум на два миллиона литров - самый большой в Европе. Все здание тоже теперь называется Аквариум. 




Еще один снимок с Вестминстерского моста на противоположную набережную. Это вид на правительственный комплекс со стороны Темзы. На его месте располагался сгоревший дотла дворец Уайтхолл. Дворец сожгла дура-прачка, кипятившая воду для стирки и не заметившая вылетевший из печки уголек. В те времена Темза была намного шире, и прямо к дворцу была приделана королевская пристань. Она одна только и сохранилась в виде небольшой бесформенной развалины, примыкающей к зданию какого-то министерства.

Золоченый орел - памятник погибшим пилотам морской авиации в годы обеих мировых войн. Он появился на этом месте в 1923 году, и в 1946 на нем подправили надпись.


 

 Он же вблизи и с другой стороны.
 

На этом ночном кадре появился величественный вокзал Чаринг-Кросс.



И теперь все вместе и сразу в виде панорамы: правительственный комплекс, набережная, вокзал Чаринг-Кросс и железнодорожный мост через Темзу.


 

Теперь с той же точки от Аквариума поведем объектив в другую сторону. В кадре снова появилось то самое дорогое офисное здание, Биг Бен и Вестминстерский мост. Я в восторге от этой полицейской калоши на первом плане!  Все под контролем. Холмс с Ватсоном в "Знаке Четырех" на таком же корыте рассекали по Темзе. Англичане все-таки молодцы, умеют хранить традиции. А кружком на кадре я обвел нечто, похожее на памятник. Конечно, после уменьшения и оптимизации его не особенно рассмотришь. Тогда вот он же на отдельном снимке.

 

Между монументом и деревом видна башенка - это верхушка Аквариума. А памятник установлен в честь кельтской королевы Боадиссии. Англичане произносят это имя как Бодиша. Она рулила местностью в районе нынешнего Уэльса в середине первого века нашей эры. В 43 году ее муж заключил с римлянами договор, по которому он признавал себя римским вассалом, а его за это не трогали и позволяли царствовать спокойно. Что-то вроде современного Рамзана Кадырова в Чечне. В 64 году король скончался, и новые переговоры не задались: Бодишу побили легионеры, а ее двух дочерей изнасиловали на глазах у матери. После этого Бодиша подняла восстание и сражалась с римлянами два года, нанеся им очень серьезный урон. В конце концов, недостаток военного образования сыграл свое черное дело, и войско Бодиши было разгромлено. По легенде, королева, не желая сдаваться живой, приняла яд. В этой истории все выглядит гладко и героически, за исключением одного момента, который способен изрядно смутить современных правозащитников: когда солдаты Бодиши захватили древнюю римскую столицу Колчестер, они за одну ночь убили 70 тысяч человек - все население Колчестера, начиная от грудных младенцев. После этого они совершили титанический трудовой подвиг: весь город был разломан. Сжечь его было невозможно, глиняные мазанки жителей не горели. Поэтому каждый дом индивидуально разломали до основания, не обойдя стороной ни одной хаты. Колчестер перестал существовать навсегда. Симпатичный рассказ Конан Дойля "Сквозь пелену" (его можно найти в библиотеке Мошкова) без сомнения навеян этой историей.
 
Мне опять хочется воспользоваться поводом и порезонерствовать. Что нужно, чтобы победить в войне? Уничтожить значительную часть населения, а выживших лучше бы превратить в нищих беженцев всех без исключения и пусть как хотят - раз. Убить лидеров, и лучше бы по "справедливому" приговору суда - два. Не оставить камня на камне от всех построек, особенно культовых - три. Зафиксировать эти события в письменном виде в выгодном для победителя свете - четыре. Если хотя бы одно условие не соблюдено, следующая война на ту же тему - дело непродолжительного времени. История Германии это показывает очень четко. А древние люди все эти правила знали прекрасно. Как мне кажется, процессы взаимоистребления видны лучше всего в мире в Израиле. Уровень Иерусалима на четыре метра выше, чем он был тысячу лет назад! То есть даже камни от разрушенных домов нельзя было использовать для нового строительства, ими можно было только мостить дороги. А новые дома и церкви строились только из новых камней. В Кейсарии на одном и том же пятачке последовательно построили три храма, и теперь на этом месте холм. И ничего не осталось от тех храмов, кроме картинок, которые предполагают, какими эти церкви были до своего разрушения. Кажется, так глупо, на жаре, в пустыне, без кранов и экскаваторов строить заново то, что только что разломали. Представляете, жить негде, питаться толком нечем, ночью холодно, днем под сорок в тени, и вот сначала церковь ломают, заравнивают площадку, привозят новые камни и снова строят, чтобы через сто лет кто-то опять все сломал. Но ведь в этом есть глубокий смысл. Нельзя просто перепрофилировать захваченную церковь, потому что когда-нибудь в нее могут вернуться потомки ее первых строителей. Потому что потомки победителей не должны проклинать что-то недоломавших отцов. А что сейчас? Вот от того же Израиля требуют вернуться к границам 1967 года. Простите, господа арабы, почему? Вы воевали? Воевали. Вы войну продули? Продули. Какой такой павлин-мавлин, какие такие границы 1967 года?! Но те лидеры, которые воевали, или живы до сих пор, или умерли от других причин. Беженцы получают помощь ООН и наказывают детям продолжать битву до конца. Дома разрушены, но на территориях живет кто-то недорезанный каменным топором и истошно вопит на весь мир громче самих беженцев. Нигде, почти ни в одной бумаге, кроме Кемп-Дэвидских соглашений, сам факт войны и ее исторических последствий не отражен. Значит, и войны не было. Тогда действительно вхождение завоеванных территорий в состав Израиля есть просто временная оккупация, которая должна быть прекращена. Но это тоже невозможно, потому что непонятно, с какой стати. И это никогда ничем не кончится.
 
Человечество дошло до того, что вести войны на уничтожение оно больше не может, но причины-то войн никуда не делись. И сами войны никуда не делись. Просто когда есть лидер, за которого готовы умирать, то по крайней мере понятно, что с этим лидером можно договориться и или победить, или, наконец, проиграть. Но лидеры нынче не могут воевать старыми решительными методами, и поэтому людишки, потоптавшись в нерешительности, обматываются взрывчаткой и шагают в метро. Они ведут войну дедовскими единственно возможными способами, сами не понимая, чего они, собственно, хотят добиться. Хорошо еще, что их так сравнительно мало.

Перепрыгиваем в прекрасное, в Сохо и Ковент-Гарден.

 

Опера Ковент-Гарден, памятник уставшей балерине. 

 

Рынок Ковент-Гарден рядом с оперой.


 

Проход вдоль стены оперного театра. Сам театр не снять, он огромадный и зажат в узких улицах. Только так, кусочками. Район Ковент-Гарден я нежно люблю. Во-первых, отсюда недалеко до любимых китайцев. Во-вторых, там просто отвально красиво.

Временно здесь прервемся, продолжение следует
Tags: Лондон
Subscribe

  • Страннейшая достопримечательность

    — Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?— Никого, — сказала Алиса. — Мне бы такое зрение! — заметил король с…

  • Коралловый замок

    Я не смог придумать, как элегантно назвать этот очерк. Пусть будет, как это место называется по-английски, хотя это и не замок и не коралловый.…

  • Зимний Атлантический океан

    Сверкающая фотография изображала дочь американского миллиардера Вандербильда в вечернем платье. Там были меха и перья, шелк и жемчуг, необыкновенная…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Страннейшая достопримечательность

    — Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?— Никого, — сказала Алиса. — Мне бы такое зрение! — заметил король с…

  • Коралловый замок

    Я не смог придумать, как элегантно назвать этот очерк. Пусть будет, как это место называется по-английски, хотя это и не замок и не коралловый.…

  • Зимний Атлантический океан

    Сверкающая фотография изображала дочь американского миллиардера Вандербильда в вечернем платье. Там были меха и перья, шелк и жемчуг, необыкновенная…