Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Live at Pompeii. Part 1


Живой концерт для мертвых.


В начале 1970 года начинающий режиссер по имени Адриан Мабен, не снявший еще ни одного фильма в своей жизни, написал письмо менеджеру группы Pink Floyd Стиву О'Руку. Группа была уже широко известна в узких кругах, но до следов на аллеях славы ей было еще очень далеко.

О'Рук отнесся к письму Мабена внешне благожелательно. Все они были одного возраста, вчера только в школу ходили. Он ответил в таком плане, что да, неплохо было бы встретиться. Прошло шесть месяцев, и Мабен напомнил о себе, написав второе письмо. На этот раз его позвали на рандеву. Присутствовали О'Рук и Дэвид Гилмор. Мабен рассказал им о своей первоначальной концепции сделать фильм, соединив музыку Pink Floyd и картины его любимых художников, Магритта и Де Кирико. Идея была встречена нормально, но без восторга. Обе стороны разошлись подумать. Разговор продолжения не имел.

Спустя некоторое время Мабен со своей девушкой заехал в Помпеи посмотреть на разрушенный город. Они славно погуляли, вечером пошли на поезд. И тут Мабен обнаружил, что он потерял паспорт. Где? Наверно, на огромном стадионе, вмещавшем во времена оны все население Помпей - 20 тысяч человек. Мабен поспешил назад. Сейчас туристический комплекс Помпей запирается на замок после семи, но тогда с этим было проще. В восемь часов вечера в Италии совсем темно. Мабен нашел то место, где он с девушкой сидел днем - под каменной скамейкой валялся его паспорт, выпавший из заднего кармана брюк, - присел на минутку. Тишина, пустота, одиночество. Эврика!

Обычный концерт подразумевает публику, кричащих фанатов, аплодисменты, свист. А что, если изменить концепцию стандартного шоу? Публика отменяется. Она умерла, погибла в 79 году нашей эры. Вся до последнего человека. Никто не смог прийти на трибуны огромного стадиона, потому что весь город утонул под восьмиметровым слоем пепла. Поэтому теперь музыканты будут играть мертвым.

Сейчас усилиями полчищ археологов реконструирована большая часть облика Помпей в трехмерных картинках. Путеводитель уверенно пишет, какими были стены и фасады шикарных дворцов патрициев и невзрачных жилищ простолюдинов. Гиды рассказывают эти сказки толпам туристов на многих языках мира.

 

Они говорят, что в на дальней стороне этой огромной поляны находились актерские гримерки. На самой поляне разминались гладиаторы перед выходом на арену.
 


 

Рядом с гримерками утонули в лаве два больших театра - это был один комплекс. В театре побольше (снимок наверху) дрались гладиаторы, в ныне отреставрированном театре поменьше ставили драматические спектакли.

 

Пропал огромный форум, вмещавший все население города в дни праздников. 

 

И только редкие туристы прогуливаются теперь поздним вечером под обломками колонн прекрасных некогда храмов...
 
 

...которые вовсе необязательно были огромными; Храм Изиды вполне камерных размеров.
 
 

Сгорела дотла древняя столовка. Кто знает, может это был франчайзинг: тогда данному прототипу МакДональдса больше двух тысяч лет. Взгляды посетителей забегаловок услаждали настенные фрески. Такие столовки - отнюдь не баловство. В большинстве бедных домов кухонь не было вовсе.

 

Прекратила свое существование древняя коммерческая химчистка: в качестве отбеливателя здесь использовали серу. Откуда ее брали? Да из того же Везувия. Там ее было в избытке.

 


 

Ничего не осталось от банно-прачечного комбината образцового обслуживания.

 

Сотни глиняных чанов, так и не дождавшись покупателей, были погребены под развалинами гончарных лавок.
 
 


 

И даже склепы богатых семей на городском кладбище были полностью засыпаны. Все покойники оказались похоронены по второму разу.
 
 

Богато украшенные виллы в момент катастрофы, скорее всего, были пусты: Везувий честно предупреждал людей перед концом. Наверно, дня три в городе было невозможно дышать от серных газов и летающего по улицам черного пепла. Все, кто мог уехать, сделали это. Остались люди бедные или упорные. Вечная проблема - уезжать или оставаться - решается каждым в индивидуальном порядке. Этих оставшихся ждала страшная смерть, в основном от удушья. Горячий пепел, проломив крыши, спекся внутри домов в пемзу. Там, где он засыпал когда-то живое тело, со временем образовались пустоты. Плоть истлела в прах без остатка. Спустя почти две тысячи лет исследователи, расчищая лавовые поля слой за слоем, обнаружили эти пустоты и залили их гипсом. Всего получилось около 20 слепков - немного, но, я думаю, смысл этих пустот поняли не сразу, и многие были уничтожены по недомыслию. Вообще, вначале раскопки велись абсолютно варварскими методами. Очень много элементов городской жизни пропало.
 






 

Тринадцать слепков - девять взрослых, четыре ребенка - лежат в стеклянном саркофаге рядом со стадионом ровно в тех позах, в которых их настигла смерть. Там, где их нашли и где сейчас лежат их копии, был довольно бедный район с квартирами-клетушками, наверное, купленными в рассрочку на всю жизнь. Им было некуда и не на что уезжать. Проживи они на тысячу девятьсот лет больше, они вполне могли бы прийти на концерт, не без изящества названный - как и любой обычный концерт - Live at Pompeii.
 
Прямо с вокзала Адриан Мабен написал третье письмо в Pink Floyd. Через неделю проекту был дан старт. Подключились ТВ Франции и Германии, и они смогли договориться с администрацией комплекса. Стадион в Помпеях полностью закрыли для публики на целых шесть дней, и ровно столько выкроили музыканты в плотном графике своих записей и гастролей. Однако сначала ничего не получалось. Что вы хотите от гуманитариев? Они не учли, что для того, чтобы запитать электричеством несколько тонн аппаратуры, приехавшей из Англии (кадры с грузовиком на пустом мертвом стадионе мне кажутся очень впечатляющими), была нужна небольшая электростанция. Слабосильные провода, ведущие к стадиону, сгорели в первую же секунду. Три дня добывали кабель длиной в два километра. Его бросили прямо по улицам Помпей и наняли людей, которые стояли возле соединительных муфт с тем, чтобы никто случайно их не рассоединил. Чтобы уж совсем не терять времени, Мабен решил сделать кадры с великолепной четверкой на склонах Везувия, но и тут им не повезло. На пути к горе съемочная группа напоролась на какую-то христианскую процессию, которая продолжалась целый день. Съемочная группа чуть не сдохла от жары, ожидая пока им освободят дорогу. Именно поэтому все кадры на Везувии сняты в лучах заходящего солнца и в сумерках: раньше было не пробраться. Лишь на четвертый день пошел процесс, но тут выяснилось, что стены старого стадиона не приспособлены к мощным звукам рок-музыки и дают слишком сильное эхо. Пока нашли точки крепления микрофонов, пока то-се, шесть дней и кончились. Пришлось доигрывать позже в студии в Париже на фоне большого проектора, на котором прокручивались кадры Помпей и Везувия. Поэтому в фильме все время перебиваются задние планы и поэтому он такой до обидного короткий. Для того, чтобы добрать метраж, пришлось разбавлять концерт студийной документалистикой. Тем не менее талант музыкантов совместно с удачными режиссерскими находками, создающими ауру мощного музыкального концерта для теней погибших, привели к тому, что, когда даже в таком виде фильм вышел на экраны в 1972 году, он имел оглушительный коммерческий успех. До России этот фильм дошел, кажется, в 1997. Артем Троицкий показал его на НТВ. Тогда же я решил обязательно прийти на стадион в Помпеях лично. И вот спустя каких-то 11 лет я это решение выполнил.
 

 

Огромная чаша стадиона практически пуста, как и во время съемок фильма. Грузовик с аппаратурой в первых кадрах фильма въезжал через левые ворота. К сожалению, наверх на мощную галерею, опоясывающую стадион, не пускают. Поколебавшись, как волк у красных флажков, я перепрыгнул через ограждение и забрался на холм, подпирающий северный сектор. Я подумал, что оказаться в Помпеях и не увидеть стадион сверху, так, как его снимала камера, было бы непростительной глупостью. Однако идти дальше по стене я побоялся - по развалинам бродят надзиратели, и скандал мне был не нужен. Поэтому, как и у Адриана Мабена, кадр несовершенен в силу непреодолимых обстоятельств: я фотографировал быстрой украдкой против жаркого итальянского солнца.

 

Мощные многометровые стены устояли среди катаклизма.  Но их, конечно, неплохо подремонтировали к тому же. Кстати, непонятно, почему римляне делали такую могучую кладку. Сколько я вижу древнеримских развалин, столько удивляюсь, зачем они строили стены по метру толщиной.

 

Но зато эти стены уцелели. А вот каменные сиденья почти все уничтожились временем.

 

Во время съемок группа местных пацанов пробралась на стадион. Хотя это нарушало первоначальный замысел, Мабен разрешил им остаться. В кадр они не попали. Зато когда в 2001 году Мабен приехал снова в Помпеи и зашел в муниципалитет, к нему подошел какой-то чиновник и спросил, не узнает ли его режиссер. Конечно, нет, сказал Мабен. Трудно было узнать в солидном дядечке одного из тех сидящих на стадионе мальчишек.
 

Следующая серия


Subscribe

  • Страннейшая достопримечательность

    — Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?— Никого, — сказала Алиса. — Мне бы такое зрение! — заметил король с…

  • Коралловый замок

    Я не смог придумать, как элегантно назвать этот очерк. Пусть будет, как это место называется по-английски, хотя это и не замок и не коралловый.…

  • Зимний Атлантический океан

    Сверкающая фотография изображала дочь американского миллиардера Вандербильда в вечернем платье. Там были меха и перья, шелк и жемчуг, необыкновенная…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Страннейшая достопримечательность

    — Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?— Никого, — сказала Алиса. — Мне бы такое зрение! — заметил король с…

  • Коралловый замок

    Я не смог придумать, как элегантно назвать этот очерк. Пусть будет, как это место называется по-английски, хотя это и не замок и не коралловый.…

  • Зимний Атлантический океан

    Сверкающая фотография изображала дочь американского миллиардера Вандербильда в вечернем платье. Там были меха и перья, шелк и жемчуг, необыкновенная…