?

Log in

No account? Create an account
Русский характер - Журнал путешествий
June 28th, 2008
02:00 am

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Русский характер

Название, понятное дело, заимствованное, зато все остальное – чистая правда.

Зима в 1995 году выдалась в Петербурге на редкость отвратительной. На то время природа еще не успела свыкнуться с мыслью о глобальном потеплении, и вместо мягкой и дружелюбной погоды чуть ниже нуля холодный противный дождь беспрерывно поливал скользкую ледяную корку. Полагаю, качество русской зимы напрямую связано со статистикой переломов ног, но у меня этой статистики под рукой нет и приходится всецело полагаться на память. А в памяти остались лишь непроглядная мокрая темень за окнами и полный провал горнолыжного сезона. На общее ощущение гадостности накладывалась одна затянувшаяся любовная история, которая неизбежно катилась к достаточно драматическому финалу. Впрочем, еще неизвестно, что на что больше накладывалось. Муторное пробуждение по утрам сменялось тоскливым рабочим днем, за ним следовало обязательное паручасовое телефонное выяснение отношений, а потом день заканчивался маминой лекцией о коварстве женщин всех вообще и некоторых в частности. На всю эту кашу сверху падал бесконечный дождь. Было скучно и мерзко. Перемена обстановки становилась жизненной необходимостью.


26 марта часов в девять вечера достаточно неожиданно мне позвонил приятель и сообщил, что он с женой и дочкой вот прямо сейчас едет в Финляндию кататься на лыжах, и я могу при желании к ним присоединиться. Выезд в пять утра, потому что ехать надо далеко на север, 700 километров от границы, а прибыть следует до конца финского рабочего дня, иначе в домик мы не попадем. Многоразовая финская виза в тот момент у меня была случайно открыта, дорога и жилье, естественно, на халяву, то есть даром, а главный нюанс заключался в том, что приятель был заодно и моим директором, так что отпуск можно было считать оформленным без заявления и утверждающей подписи. У приятеля была большая такая хорошая машина, Жигули шестой модели, так что мы прекрасно там размещались вчетвером с лыжами, ботинками и прочим барахлом. Похоже, раньше не только девки были моложе, но и автомобили были больше. Мне вообще казалось в то время, что Жигуль есть отличный автомобиль, вместительный, комфортабельный, надежный и прекрасно подходящий для подобных поездок. Следует отметить, что чуть позже мое мнение на этот счет радикально поменялось. К двум часам ночи я раздобыл инвентарь, кое-как поспал оставшееся время, и ровно в пять мы к собственному удивлению отчалили. Уже на выезде из города дождь превратился в мокрый снег, который вскоре повалил стеной. Термометр, приклеенный к щитку приборов, уверенно перелез через ноль и бодро начал отщелкивать градусы вниз. Шоссе исчезло, от него осталось лишь ощущение. К Выборгу мы подъехали только к восьми часам, уже не вполне укладываясь в график. Снегопад к этому времени кончился, и на бледное мартовское небо впервые за много дней выкатилось яркое солнышко. Температура опустилась до минус десяти градусов, ослепительно засверкали огромные заснеженные елки, и дорога превратилась в абсолютный каток. Ее уже начали ожесточенно посыпать песком. А от Выборга, кто не знает, во все стороны начинается совершенно особенное русское место, наше ноу-хау, которое называется «запретная зона». Через зону на Запад идут две трассы, которые связывают маленькую бедную Россию с богатой и процветающей Финляндией. Одна, основная, через Торфяновку приводит в Хельсинки, вторая через Брусничное ведет в Лапеенранту, и этот маршрут был для нас примерно на сто километров короче. Дорога на Торфяновку относительно населена и ухожена, а переход в Брусничном всегда считался второстепенным, и там традиционно случались истории, дикие даже по русским меркам. Мы были в курсе, поэтому немножко пообсуждали варианты, но все-таки решили рискнуть. Сразу после шлагбаума на выезде из Выборга мы свернули с основной трассы и потрюхали по чудовищно разбитому шоссе, аккуратно объезжая заснеженные ямы.

Поговорим о границах. Не будем трогать границы европейские. В тех краях живут люди ненормальные, они не понимают прелести проверки паспортов и деклараций о вывозе валюты. Но мне, как и многим, довелось проехать вдоль границы Израиля с Ливаном и Сирией. Там война, там минные поля от обочины, там стреляют «катюшами» и ПТУРСами, но никому в голову не приходит объявлять свою землю запретной зоной. Земля, принадлежащая государству, вся до последнего сантиметра принадлежит гражданам этого государства. Точно также с финской стороны не существует запретных зон. Последний финский километр обжит теми людьми, которые на этой границе работают, и строго на демакарционной линии стоит финский пропускной пункт. К нему подходит культурное шоссе со множеством рукавов, в которые выстраиваются чинные очереди. За чертой здравый смысл заканчивается. Если ехать с нашей стороны, зона выглядит следующим образом. Первая проверка документов происходит на окраине Выборга, оттуда до границы еще пятьдесят километров. Второй шлагбаум за километр от пропускного пункта. От него начинается бестолковая очередь, в которую, конечно же, масса хамов лезет без очереди, иногда прикрываясь какими-то купленными пропусками. Сам пункт, на котором надо заполнять совершенно бессмысленные кретинские бумажки и ждать подчас четыре часа для того, чтобы их отдать, тоже отнюдь не на границе. После третьего шлагбаума за пунктом начинается ничья земля. На ней нельзя останавливаться, с шоссе нельзя съезжать. Это зона в зоне, ты здесь фантом, потому что из России ты уже выехал, но в Финляндию еще не въехал. Последний, четвертый по счету шлагбаум находится возле пограничного столба. У каждого шлагбаума денно и нощно дежурят солдатики с автоматами в жутких зеленых ватниках и сосредоточенно проверяют документы. Я неоднократно пересекал туда и обратно это рукотворное свидетельство русско-советской безалаберности и всегда удивлялся богатству родной стороны. Добровольно ликвидировать, вывести из-под контроля огромную территорию, нагнать тучу народа, который руками на морозе или в дождь поднимает бесконечные плохо сколоченные шлагбаумы (не автоматические же ставить для этого дела, право слово, солдат же не ломается и денег на обслуживание не просит), сделать все возможное, чтобы всем было долго, противно и неудобно – зачем? Боюсь, при жизни мне ответа не узнать. И самое удивительное во всем этом деле, с моей точки зрения, это полоса ничьей земли. После Торфяновки до границы совсем немного, каких-то два километра. Однако от Брусничного до границы, как оказалось позже, 47 километров непонятно кому принадлежащей дороги. На этих километрах и случилась поразившая меня история.

Переход Брусничное на тот момент представлял из себя несколько покосившихся деревянных сарайчиков. В торце сарайчика сидел погранец, который шлепал печать в паспорт и на декларацию. Заполнять эту филькину грамоту надо было на шатающихся общепитовских столиках. В тот момент, когда кому-то из нашей компании уже шлепнули заветный штамп, в вагончик зашел пограничник.
- Не оформляй больше никого, - сказал он девушке в стеклянном тамбуре, - пусть через Торфяновку едут. Там впереди авария, шоссе закрыто.
Мы переглянулись. Закрытое шоссе, конечно, плохо, но поворачивать назад? Откроют же его когда-нибудь. Девушка тоже призадумалась.
- Нам-то что? – сказала она, - пусть на дороге стоят, если так хотят через нас ехать. Наше дело предупредить. Товарищи, будете здесь оформляться?
Я пожал плечами и протянул свой паспорт в окошко. Потом солдатик навалился на шлагбаум, граница распахнулась на короткое время, и мы въехали в сказочную страну неописуемой красоты и безлюдия. Дорога петляла по берегу Сайменского канала в девственном нетронутом лесу. Высокие обрывистые скалы, темная вода, яркое солнце и зеленые деревья в идеально белом снегу действовали на психику самым правильным и благотворным образом. В этом лесу на самом деле не ступала нога человека, люди были здесь существа транзитные. Наверно, так же выглядит какие-нибудь дебри Амазонки или льды Антарктиды. Единственным, кто не радовался окружающим пейзажам, был наш водитель. Сразу за шлагбаумом песок на дороге кончился – какой песок на ничьей земле? И вообще песок - это ненатурально и не согласуется с дикой природой. В дорогу можно было смотреться как в зеркало. Машина легко шла боком как парусник, ее кидало на пустом шоссе от края до края. Вскоре по обочинам стали появляться поставленные на прикол магистральные грузовики. Даже небольшой подъем становился для этих мощных машин совершенно непосильным. Некоторые шоферы курили на ступеньках своих монстров в ожидании оттепели, другие из пустого упрямства рычали дизелями и кидали тряпки под колеса без всякого видимого результата. Механика проблемы была проста: грузовику нельзя останавливаться на скользкой дороге, стронуться с места он уже будет не в состоянии. А если на горку не смог забраться один, ему в хвост вынужденно пристраивается следующий, и оттепели приходится ждать уже вдвоем, потом втроем, вчетвером и так сколько подъедет. Объезжать эти застывшие автоколонны было очень страшно: а ну как встречная машина из-за поворота? Но встречных не было. И так мы проехали в ледяном зеркальном безмолвии километров тридцать и уперлись в очень большую очередь, состоящую на этот раз не только из грузовиков, но и из легковушек. Очередь начиналась на вершине небольшого холма, с него был виден затяжной поворот и прямо перед этим поворотом уютно отдыхал автопоезд, при этом передний бампер тягача упирался в елку справа, а задний край прицепа прочно застрял в елке слева. Конструкцию, выгнувшуюся дугой вниз по склону, было не то что не объехать – ее было невозможно обойти ни с какой стороны. В просвет между тягачом и прицепом виднелась такая же очередь финских братьев по разуму. Я вылез из автомобиля, ввернулся в толпу мужиков и сразу узнал много интересного.

Их было двое, Витька и Вовка, вели они две фуры со стратегическим эспортным грузом. В каждой фуре находилось по 37 тонн опилок. Назад предполагалось загрузиться не то едой, не то оргтехникой. Витька шел первым. За спуском неизбежно должен был быть подъем, и Витька не стал тормозить, потому что иначе он встал бы на том подъеме, как и многие до него и после него, да и как затормозить на льду такую прорву опилок? Но когда из-за поворота показался буржуазный Фольксваген, Витька понял, что он может быть неправ в этой ситуации и нажал на тормоз. Так в принципе ничего страшного не произошло, если тягач вытащить, то он поедет, но не родился еще такой вытаскивательный механизм на русской земле, а с финнами никогда не понять, что у них на уме. Вроде в Куйволе есть специальное устройство, одно на весь район, вот надо ждать пока оно до нас доберется. Формально дорога принадлежала России, но по какому-то договору аренды следить за ней должна была финская сторона. Для России это была уже заграница, но и для финнов не дом родной. Поэтому никому до нее не было дела. Ухаживал за этим участком один пожилой Финн, и шоферня ругала его на все корки.

- Он, сволочь, обязан горячим песком все посыпать сразу после снегопада, а сам, наверно, проспаться никак не может, - горячился Вовка, который от души сочувствовал приятелю, - и контейнеры для песка через каждый километр стоят пустые, а должны быть полные. У себя так все делают как положено, а на Россию им наплевать, вот мы и мучаемся из-за них.
Через некоторое время с той стороны показалась большой грузовик действительно с горячим песком.
- Проснулся, голубчик, - злорадно заговорили мужики, - по голове настучали за такое дело.
Финн аккуратно и густо посыпал площадку перед автопоездом, припарковал свое чудо с края и вышел посмотреть на происходящее. С нашей стороны тоже произошли изменения в играющем составе. В числе прочих в очереди стояла черная Волга с мигалкой на крыше. Внутри сидел человек в пыжиковой шапке. Его почти не было видно из-за тонированных стекол. Рядом с Волгой петушками бегали два мордатеньких помощника. Какой-то важный Чин ехал в Лапеенранту на конференцию по взаимовыгодному сотрудничеству и явно опаздывал. На ту пору сотовые телефоны были еще дороги и не положены руководящему составу. Но в большинстве частных машин телефоны уже были. Помощники стреляли трубки в очереди и относили их Чину в Волгу на поговорить. В результате этих переговоров, а, может быть, и сама по себе появилась машина ГАИ, и из нее вылез Полковник. Он подошел к Волге и отдал Чину свою честь. Они немножко посовещались, и Полковник отправился на место происшествия руководить.

- Трактор бы сюда мощный, - робко сказал кто-то из шоферов.
- Откуда, - махнул рукой Полковник, - нету у нас ничего. А и было бы, так пока доедет, да водителю пропуск в зону оформлять... И что, спрашивается, сделает здесь трактор?
- А танк? - спросил я.
- Танков тем более нет - строго ответил Полковник. Народ притих. Полковник постучал по дышлу прицепа.
- Вот если бы его расцепить, - задумчиво сказал он, - ишь как чеку закусило.
- Кувалда нужна. Витька, есть кувалда?
- Спиздили, - лаконично ответил Витька.
- У Финна точно есть. Эй, Финн, дай кувалду! Переведите этому гандону, кто финский знает!

Финн открыл неприметную дверку в боку своего грузовика и действительно достал кувалду. После двух ударов чека вылезла до середины своего хода и застряла в проушине тягача. Попробовали колотить по дышлу прицепа, но оно даже не шелохнулось. Финн сказал что-то, толмач перевел то, что мы и так в принципе знали, что машина из Куйволы уже вышла, приедет специальный человек и все сделает в лучшем виде, а до той поры следует наслаждаться природой и погодой. Толпа пошумела, повздыхала, что у этих замороженных финнов всегда так, но делать было нечего. Я отошел и стал гулять по зеркальной дороге. Через некоторое время от завалившегося автопоезда послышались звонкие металлические удары, которые вернули зрителей на место, как удары о рельс созывают пионеров к обеду в пионерлагере. Витька раздобыл где-то зубило и выбивал чеку, лежа на спине прямо под сцепкой. Махать ему приходилось одной рукой, и удары получались несильные. Казалось, чека не двигается с места. Неожиданно она со слабым звоном вылетела вверх, фура ахнула и зашевелилась. С обезьяньей ловкостью Витька отбросил кувалду и откатился в сугроб под тягачом. В то же мгновение тяжелое дышло упало ровно на то место, где только что была его голова. Между тягачом и прицепом возник зазор шириной с полметра. Витька вылез из-под машины, отряхнулся и закурил. Народ одобрительно зашумел. Люди начали ходить туда и сюда сквозь образовавшийся проход, как бы переходя реальную, а не воображаемую границу. Первым пришел в себя Полковник.
- Так, мужики, - скомандовал он, - быстро, на три-четыре толкаем ее. Быстро-быстро, все навалились, под горку сама пойдет.
Я посмотрел, куда она пойдет сама. Номера на машинах были финские и особенного сочувствия не вызывали. Мужики послушно навалились, облепив прицеп как муравьи. «Три-четыре, все разом!». С таким же успехом можно было толкать гору Монблан. Опилки равнодушно проигнорировали наши усилия. После трех попыток мы смущенно отошли от спортивного снаряда.
- Финн мог бы дернуть. У него грузовик тяжелый, возьмет.
- Как же, дождешься от него. У них профсоюз, ему не положено дергать, он и не будет.
- Надо попросить.
- Да что он, маленький, что ли, сам не понимает? Просто вредный мужик.
- Так, вот что, - вмешался Полковник, - ну-ка переведите ему, что важным людям ехать надо. Пусть дернет.
- Not safe, - коротко ответил Финн, выслушав ходоков, и отвернулся. Команда спасателей впала в легкую задумчивость. Взгляды упали на дорогу, откуда должна была прийти долгожданная помощь. В самом начале подъема среди прочих Тойот и Ауди скромно стоял вездеходик ГАЗ-66 с военными номерами. Возникло ощущение, что все думают одно и то же.

- Ну-ка, - сказал Полковник, - пусть подъедет.
В кабине грузовичка сидели два молоденьких белобрысых солдатика, а между ними валялся такой же молоденький лейтенант. Он чувствовал себя дровами. Где, у какой шинкарки ранним утром в заповедном лесу ухитрился так накушаться сей храбрый воин, мне было совершенно непонятно. По его лицу блуждала улыбка. По-видимому, он был счастлив.
- Разматывай лебедку, - скомандовал Полковник.
- Товарищ полковник, - жалобно сказал Солдатик, - товарищ лейтенант никак не может проснуться. Мы его толкали, толкали, но он не хочет. Это грузовик нашей роты, мы не можем без его приказа.
- Он лейтенант, а я полковник. Под мою ответственность – цепляй!
Солдатик залез в кабину и попытался еще раз разбудить командира. Это было бесполезно. Солдатик махнул рукой и размотал лебедку. В команде финских болельщиков сразу произошли серьезные изменения. Взревели моторы, и аккуратная очередь внизу рассыпалась и превратилась в толпу. Мне показалось, что они отъехали недостаточно далеко, но это было их дело. Финн тоже завел свой песковоз и отогнал его метров на пятьдесят, прижав поближе к обочине. Затем он вылез и присоединился к зрителям.
- Все от троса, - крикнул Полковник, - давай!
Солдатик дал. Было видно, что ему страшно. ГАЗик напоминал маленького пуделя, который хрипит и рвется из поводка, лая на барбоса. Из-под всех четырех колес летел песок вперемешку со льдом, машину мотало, как воздушный шарик в ветренную погоду, но фура не шевелилась, а лишь мелко дрожала.
- С разгону! – приказал Полковник.
ГАЗ подъехал к фуре вплотную, а потом резко сдал назад. Трос лебедки коварно лопнул. Солдатик остановил двигатель, вышел из кабины и по-хозяйски смотал остатки троса. Опять снизу завелись моторы, и финны восстановили аккуратную линию своей очереди. К сожалению, держава была посрамлена сообразно непреодолимым обстоятельствам несмотря на массовый героизм. Против природы не попрешь.

И в это время со стороны супостатов послышался долгожданный звук мотора. На горку забиралась большая тупорылая машина, похожая на жука-медведку. Сходство с медведкой ей придавали две огромные когтистые лапы, которые свисали с кузова за задними колесами. Сверху машина была загружена тяжелыми бетонными блоками. Машина развернулась возле автопоезда, и из нее выпрыгнул молодой высокий парень с длинными льняными волосами. Не обращая никакого внимания на окружающих, он кивнул Финну, присел на корточки и стал осматривать поле боя.
- Швед, - авторитетно сказало Общественное Мнение, - гляди, работать любит и трезвый. И рожа не финская. У них есть немного шведов, вот они настоящие мужики.
Закончив осмотр, Швед забрался в свой агрегат и поставил его так, чтобы угол между ним и фурой с опилками был примерно 120 градусов. Потом он с видимым усилием вытащил из-под бетонных блоков трос толщиной с руку с карабином на конце и зацепил его за дышло прицепа. Потом он нажал на рычаг, огромные лапы опустились на дорогу и вывесили задние колеса. Потом он нажал на другой рычаг, загудела лебедка, и трос начал медленно сматываться в чрево чудо-машины. Фура дрожала, но не сдавалась. Трос на глазах становился тоньше. Швед на всякий случай отошел как можно дальше за угол своего грузовика, не отпуская руку с рычага управления лебедкой. Внезапно фура застонала громче, вздрогнула и резким рывком сдвинулась вниз. Швед тут же остановил лебедку, ослабил трос, убрал лапы и опять сманеврировал так, чтобы угол был примерно 120 градусов. Потом он повторил свои манипуляции. Но фура больше не сопротивлялась. Мелкими рывками по пять-десять сантиметров она разворачивалась вниз по склону, и проход между ней и тягачом постепенно превращался в проезд. Еще несколько раз Швед сматывал и разматывал трос и переставлял свою машину. В определенный момент Полковник сказал:
- Достаточно. Скажите ему, давайте сначала пропустим людей.
Швед согласно кивнул и освободил дорогу. Первым проехал Чин на Волге с мигалкой. Полковник козырнул ему напоследок. Потом дали отмашку финским товарищам. Минут через десять дошла очередь и до нас. За рукотворным барьером шумела уже совсем другая жизнь. Появился поток встречного транспорта, шоссе было густо удобрено всеми нужными специями, шоферы-дальнобойщики носили в ведрах и подсыпали под колеса своих крокодилов непонятно откуда взявшийся песок, и одна за другой тяжелые машины выруливали на трассу навстречу полезному погрузо-разгрузочному процессу. Потом мелькнул последний шлагбаум, и сразу за ним началась страна, которая, судя по идеальному состоянию своих дорог, вообще не подозревает о том, что в природе случаются снегопады.

Когда через пять дней мы возвращались назад, определить на блестящей от проливного дождя ленте асфальта тот самый поворот и ту самую горку, где Витька так самоотверженно махал финской кувалдой, было просто невозможно, поэтому каждое изменение рельефа торжественно и безапеляционно объявлялось «именно тем местом». Земля в лесу была черной и мокрой, и лишь под самыми большими елками кое-где белели островки еще нерастаявшего снега.

Tags:

(7 comments | Leave a comment)

Comments
 
[User Picture]
From:n_higginson
Date:July 5th, 2008 03:31 pm (UTC)
(Link)
Наслаждение получаю от твоих рассказов, дорогой. Вот устроила себе приятность утром перед тем как начать работать.Мне, правда, не кувалдой махать, а всего лишь по клавишам стучать, но настрой все равно требуется. Спасибо тебе за это. Теперь вот и приступлю без страху... Столько воспоминаний всколыхнул же ты этим рассказом - про сибирские дороги и русский характер в экстремальных условиях... но мне в жизни так не написать.
[User Picture]
From:inna_ka
Date:April 14th, 2009 12:52 pm (UTC)
(Link)
В восторге неописуемом!)))
[User Picture]
From:andanton
Date:April 14th, 2009 07:47 pm (UTC)
(Link)
Ну... мне очень-очень приятно. Честное слово. Спасибо.
[User Picture]
From:azb1958
Date:April 10th, 2011 12:54 am (UTC)
(Link)
Случайно набрел на Ваш рассказ и получил удовольствие. Я тоже из Питера, и с 89го по 98й, до отъезда, работал на финскую компанию и регулярно ездил по той дороге. Таких сочных приключений не было, но общее впечатление вспомнилось живо. И это бредовое ощущение в погранзоне... Короче, спасибо, напомнили.
[User Picture]
From:andanton
Date:April 10th, 2011 01:02 am (UTC)
(Link)
Пожалуйста, мне очень приятно. Говорят, сейчас там все изменилось, но я не могу этого проверить. Последний раз я пересекал эту границу 11 лет назад. Но было ведь. Всё правда.
[User Picture]
From:elvira58
Date:April 1st, 2014 02:25 pm (UTC)
(Link)
Да, Андрей, я там бываю довольно часто, там все так и есть, все по-русски, мы сидя в автобусе рассуждаем: зачем нам столько заградотрядов, и почему им они не нужны. А еще меня поражает, до границы едешь - тучи комаров, а переезжаешь границу - чисто, как будто такого вида не существует в насекомоведении. Приятно было пообщаться через твой рассказ, прямо слышу твои интонации...
[User Picture]
From:andanton
Date:April 1st, 2014 03:04 pm (UTC)
(Link)
А говорила, что аккаунт - это сложно.

раз тебя заинтересовала писанина, обрати внимание на творения моей Ани.

http://annaanton.livejournal.com/32163.html или http://annaanton.livejournal.com/25344.html

Но там много всего. Ее даже в книжках печатали.
Powered by LiveJournal.com