Andrei Antonovski (andanton) wrote,
Andrei Antonovski
andanton

Categories:

Индия 8. Калькутта


Предыдущая серия

Городской парк скульптур Калькутты. В нем много интересных памятников, но я же не умею читать на бенгальском языке. Какой смысл фотографировать монументы непонятно кому? Однако уж этих двоих ни с кем не спутаешь. Странно, что рядом не стоял третий в кепке. Во всяком случае, я его не заметил.
 
 

Сейчас расскажу откуда эти личности здесь взялись.

Мой спутник в этой поездке (напомню, его зовут Прасад) - прелюбопытный тип. По итогам наших дурацких бесконечных разговоров можно было бы написать небольшую повестушку. А что вы хотите - десятки часов вместе на всевозможных видах транспорта от рикши до Боинга. Под конец, когда я уже выучил его политические взгляды, теории о судьбах мира и, разумеется, наилогичнейшие доводы о скором крахе американской политики и экономики (а эта тема почему-то волнует всех, кроме самих американцев, которые даже не подозревают в большинстве своем, как их хоронят на всех континентах от австралийского буша до просторов канадского Юкона), Прасадова болтовня меня перестала занимать, и я попросил оставить меня в покое. И тут он предложил мне новую тему: он сказал, что без колонизации Индии англичанами современной Индии бы не существовало вообще как страны, и индусы как нация обязаны англичанам своим существованием. Я удивился, но вежливо ответил, что у меня никак не может быть своей точки зрения по этому вопросу. Прасад сказал, что он очень одинок в этом убеждении. Англию и англичан, оказывается, в Индии принято ненавидеть. Другое отношение не приветствуется. Как верный сын своего народа, Прасад  был согласен ненавидеть колонизаторов, но хотел отдать им перед этим должное. Я лишь пожал плечами - а что мне было делать? Вот бы мой собеседник удивился, если бы я предложил ему обсудить влияние татаро-монгольского ига на единство русского этноса. Поистине, в каждой избушке свои погремушки.
 
Этот разговор возник в Калькутте. И уже позже, изучив этот город, я подумал, что в чем-то я бы с Прасадом и согласился. Видите ли, я смотрю на все, что вижу в своих странствиях, глазами человека, которому искренне нравится жить в Торонто, или, в более широком смысле, в той среде, которая называется западной цивилизацией. Я пристрастен и этого не скрываю. Соответственно, оказываясь в самых разных уголках планеты, я оцениваю, приближается ли этот конкретный уголок к тому стилю, который мне близок. Если да, я его хвалю, если нет - высказываю свое отрицательное отношение. Охотно верю, что есть люди, которые имеют другие особенности восприятия действительности. Ну, пусть они тоже высказываются, что ли, если хотят.
 
Короче, на мой взгляд, то, что сделали в Калькутте англичане - хорошо. Переносясь мысленно на сто лет назад, я представляю себе как оживлен и прекрасен был этот город в начале 20 века. То, во что его превратили индусы сейчас, - плохо. То есть они практически ничего не создали за сто лет. Значительная часть английского наследия просто развалилась сама собой и представляет сейчас жалкое зрелище. То немногое, что приведено в порядок, всего лишь демонстрирует как оно было раньше.
 
Калькутта (сейчас город переименован в Колкату ближе к оригинальному произношению) - столица Индии до 1911 года, административный центр Бенгалии. Название созвучно Калигате - тому самому языческому храму богини Кали, который я описывал в предыдущем репортаже. Предполагается, что это не случайно. Раньше в этом городе размещалась британская колониальная администрация. Калькутта развивалась по тем правилам, которые устанавливали противные колонизаторы. Поэтому в ней есть широкие улицы, красивые, хотя и сильно обветшавшие здания, парки, церкви и даже знаки дорожного движения - рудимент прошлого. Скажу больше - в Калькутте машины останавливаются на светофоре, если горит красный свет. Для человека, прилетевшего в Калькутту из Дели это кажется невероятным. После того, как в 1947 году Индия получила независимость и англичане покинули Калькутту, город пришел в запустение. Пара последовавших за этим мятежей, потоки беженцев из Пакистана и, наоборот, уход мусульман в Пакистан во время войны 1971 года разорили некогда процветавшую столицу до полного упадка. А живет в Калькутте 4.5 миллиона человек, и еще 10 миллионов в пригородах. Когда-то очень давно к власти в штате пришли самые настоящие коммунисты. Индия - демократическая страна, этот факт никем не оспаривается. Коммунисты правят штатом на абсолютно законном основании - их переизбирают, да и все. Правительство Бенгалии - самое долгоживущее избранное на свободных выборах коммунистическое правительство в мире. Прасада этот факт особенно бесил, он оказался человеком крайне правых взглядов. По его словам, именно бенгальские коммунисты заполоняют Индию машинами, столь похожими на Москвич-407. Их делают в Калькутте. Завод так и работает на госдотациях, вот уже более 40 лет выпуская эти невероятные драндулеты. Эти же бенгальские господа товарищи увековечили память о своих кумирах в виде скульптуры в городском саду. Оказывается, сия скульптура очень даже известна, и с кем бы из знающих людей я впоследствии ни заговорил о ней, всегда в ответ следовала понимающая улыбка.

 

Мы находимся перед входом в самую красивую достопримечательность Калькутты. Комплекс-музей-мемориал Королеве Виктории. Огромный парк с дворцом внутри чем-то напоминает Тадж-Махал. Как и Тадж-Махал, прекрасный дворец никогда не был предназначен для живых людей, это был музей королевы с самого его основания. К сожалению, внутрь я не попал, был выходной, и музей был закрыт. 

 

Зато в парке было удивительно пусто. Его территория обходится примерно за час. А если выйти за ограду и перейти улицу, будет убогий выжженный солнцем луг с игроками в крикет и стадами баранов, который я показывал в предыдущем репортаже. Как говорили раньше, два мира - два Шапиро.
 
Памятник Виктории стандартен. Такой же стоит в Лондоне, Торонто, Оттаве и многих-многих городах мира.

 

Это мемориал Виктории, вид сбоку. Он представляет собой почти квадратное каре с полукруглыми галереями. Сооружение очень внушительное. В самой Англии такого большого комплекса не найдешь.
 
В Калькутте есть еще одно подобное здание, расположенное в еще более шикарном парке. Это дом губернатора. Но его не только не сфотографировать, даже к забору нельзя приблизиться. От комплекса Королевы Виктории мы переезжаем в правительственную зону, где сосредоточено практически все, что имеет хоть какую-то культурную и историческую ценность. Сейчас я начну описывать, что я вижу. Напомню, это выходной, никто не работает. Широкие грязные улицы совершенно пусты. На них дети играют в крикет. По краям – невиданное дело – тротуары, идущие вдоль относительно высоких семи-восьмиэтажных черных от грязи и копоти домов. Как и повсюду, полуголые люди валяются на асфальте или купаются в струях воды из уличных колонок. Водитель говорит, что это огромный правительственный квартал, назвается High Court. Улица заканчивается площадью. Я выхожу на нее и присвистываю. Фасад здания великолепен! Он выполнен в форме старинного замка со штандартом над главной башней. Основные цвета – ярко-красный кирпич, зеленые ставни, белые башенки и горгульи. Идеальная чистота, а посреди площади разбит прекрасный цветник. Начинаю искать точку для съемки, успеваю сделать один не самый удачный кадр бокового флигеля.


 

В этот момент передо мной вырастает мужчина в форме со звездами и аксельбантом и строго интересуется, знаю ли я, что снимать что-либо в правительственном квартале строго запрещено.

- Почему??

- Национальное достояние.

- Ну и что? Изумительное здание, почему вы не хотите, чтобы им любовался не только я?

- Фотографировать национальное достояние нельзя. Вы тем самым уносите его с собой. К тому же, вы иностранец.

- Ну и что?

- Иностранцу тем более нельзя.

- А где это написано? Должны же быть хотя бы знаки о запрете фотосъемки, как в музее.

- Знаков нет и нигде не будет. Достоточно того, что я вам говорю. Я приведу вам такой пример: предположим, вы видите красивую обнаженную женщину на пляже. Вы же не имеете права ее фотографировать без разрешения.

 

Эта аналогия приводит меня в ступор. Я даже не нахожусь, что сказать по этому поводу.

 

- А купить право на фотосъемку можно?

- Нельзя.

- А открытку с фотографией можно купить?

- Не продаются.

- А там я видел церковь по дороге, ее фотографировать можно?

- Церковь можно.

- Но там как раз был знак, что эта церковь – национальное достояние. А здесь такого знака нету.

- Нельзя и все.

 

Я передаю этот разговор в сокращении. На самом деле он более витиеватый и вполне доброжелательный по тону. В конце концов я послушно убираю фотоаппарат и продолжаю беседовать с военным на какие-то отвлеченные темы. Мы расстаемся почти друзьями. Оглядываюсь и с изумлением обнаруживаю, что, оказывается, вся площадь заполнена вооруженными до зубов людьми, которых я сразу не заметил. Они расслабленно сидят в тени окружающих зданий и лениво следят за моими перемещениями. В основном они вооружены короткоствольными автоматами. Подхожу к цветнику в центре площади и читаю следующую табличку: «попытка пересечь ограждение клумбы ведет к немедленному аресту». Это вместо "по газонам не ходить". Да уж, хреновато тут у них.

 

Вначале у меня мелькает шальная мысль попытаться щелкнуть здание издали с увеличением. Но это невозможно, слишком много деревьев.  Что еще хуже, слишком много военных. В дополнение к этой армии мимо постоянно курсируют бронированные машины полиции. Ну их в баню с их запретами, себе дороже.

 


 

Этот памятник стоит на короткой прямой улице, ведущей к High Court. Башенка замка проглядывается за деревьями. Что любопытно,  по приезде я решил найти фотографии выдающихся зданий Калькутты в интернете. Не совсем то же самое, что самосделанные, но лучше, чем ничего. Ха-ха. Это невозможно. Хороших фотографий действительно не существует даже в интернете, не издаются путеводители, не приветствуется туризм. Запрет на фотографирование необъясним, немыслим и возмутителен, но он строго соблюдается.


 

Вот единственный относительно приличный кадр той же башенки, который я нашел, конечно же, на Википедии. Очень красиво. А ведь это не лучший план, я мог бы сфотографировать и поинтереснее, если бы у меня была возможность. На переднем плане клумба, за осквернение которой полагается немедленный арест с последующим расстрелом. Перед ней, как видите, офицер. Отважный фотограф ухитрился словить момент, когда этот офицер стоит к нему спиной.

 

И больше я ничего не смог найти в нормальном качестве. Ни дворца губернатора, ни парламента, ни мэрии, ни администрации. В лучшем случае, есть блеклые иконки.  

 

Индия милитаризована до предела. ДО ПРЕДЕЛА. При этом собственно солдаты для этой страны обходятся дешевле, чем скверные винтовки INSAS, которые они таскают. Прасад мне такого понарассказывал про индийскую армию. Да вы и сами можете себе представить. Недостатка в людишках нет, наоборот, где-то пол-миллиарда лишних шатается по улицам. Кому интересно их беречь? Гораздо приятнее получить взятки за какое-нибудь армейское барахло. Поэтому армия Индии - это типичное пушечное мясо. Возникает вопрос: зачем? Я все понимаю, Пакистан, исламисты, террористы - все понимаю. А щиты на улицах с изображением танков, ракет и непобедимого индийского война с надписью "Железный кулак" - это зачем? Чудовищный военный бюджет - зачем? Авианосцы и подводные лодки - зачем? По многим внешним признакам, страна напряженно воюет. Но это не так, боевые действия вяло ведутся лишь в горах на севере в Кашмире. Авианосцы там не нужны. А солдаты с автоматами от терактов не спасают, как наглядно показывают взрывы в Бомбее и Джайпуре. Чушь какая-то.

 

Я чувствую себя Прогрессором из сказки "Жук в муравейнике". По мере того, как я продолжаю продвигаться по зачумленным улицам этого города, я обнаруживаю все больше и больше военых. Они стоят или сидят за редутами, выстроенными из мешков с песком, в будках или просто на самых обычных стульях и табуретках. Увидев новую панораму, я сначала спрашиваю у ближайшего человека с ружьем:

 

- Здание этого банка можно сфотографировать?

- Нельзя.

- А того?

- Тоже нельзя.

- А этой церкви?

- Можно.

 


 

Воспользуемся удивительным обстоятельством, что что-то можно. Как они знают, что нельзя и что можно? Церковушка замечательна тем, что это точная копия St. Mary на Стрэнде в Лондоне. Почему-то я испытываю какие-то теплые чувства именно к этому уголку Лондона, и мне крайне приятно встретить знакомые очертания.

 

Однако же, я в самом настоящем Сити. Вокруг банки и страховые конторы. Здания вокруг хранят следы былой роскоши. Если бы их отмыть и подкрасить, было бы очень недурно. Пользуясь случаем, что, вроде бы, никто за мной не наблюдает, быстренько делаю перспективный кадр.

 
 

 

Некоторые здания заросли травой по самую крышу. Фотография почему-то не передает всей степени обветшалости этих строений. Они живы, в том смысле, что в будний день заполнены, как сейчас принято выражаться, "офисным планктоном". Тоже, знаете ли... Только в русском языке возможно подобное самоуничижение. Но это к теме не относится.

 

Обратите внимание, в этом тупике нет военных. Возможно, я только думаю, что я крут и отважен. Может быть, как раз эти дома фотографировать можно. Нигде же ничего не написано. Я пытаюсь переместить объектив фотоаппарата вправо, но тут замечаю рядом с собой секьюрити банка. Он делает предостерегающий жест.

 

- Послушайте, - говорю я, видя, что он невооружен (интересно, зачем нужен невооруженный секьюрити в этой военной зоне?), - а можно я быстренько: щелк и готово?

- Мне-то все равно, - отвечает он и делает незаметный кивок на противоположную сторону улицы. Ба! Там сразу трое. Меня пока не видят. Черная сталь автоматов отсвечивает на солнышке. Я поспешно убираю камеру.

 

Так, передвигаясь от одного нельзя до другого, я выхожу к огромному зданию администрации, которое почему-то называется Дом Писателя (Writers Building). Поначалу я полагал, что Writer – это фамилия, но позже выяснил, что на этом месте много веков назад действительно собирались поэты и даже был построен небольшой дом для публичного чтения их опусов. Потом его снесли, и английская администрация построила на его месте совершенно поразительное архитектурное сооружение. Это здание в идеальном состоянии, украшено прекрасными барельефами и вообще могло бы составить честь любой европейской столице. Вооруженные военные стоят вокруг этого здания через каждые пять метров. Подхожу к ближайшему, но он не говорит по-английски. Тогда я обращаюсь к случайному прохожему интеллигентного вида.

 

- Будьте добры, вы не подскажете, почему ничего нельзя фотографировать?

 

Прохожий пугается до смерти. Это не преувеличение! Но отвечает, бедняга.

 

- Вы иностранец? Фотографировать нельзя и все.

- А почему это Дом Писателя?

- Не знаю.

- А что-нибудь можно фотографировать?

- Не знаю. У вас есть еще вопросы?

У меня есть вопрос, почему он так напуган, но я его не задаю и отпускаю человека с миром. Все это время военный с интересом прислушивается к нашему диалогу.

 

Подхожу к следующему вояке с множеством больших звезд на погонах. Диалог повторяется с небольшими вариациями.

- Это Дом Правительства?

- Да.

- Какое красивое здание.

- Фотографировать нельзя.

- А там что?

- Государственная страховая компания.

- А ее можно фотографировать?

- Нельзя.

- А вон то здание с куполом, что это?

- Это главпочтампт.

- А его можно фотографировать?

- Можно.

- А почему страховую компнию нельзя, а почтампт можно?

- Соображения безопасности.

- Но ведь наверняка все эти фотографии выложены в интернете.

- Не имеет значения.

 

Стоящие рядом вооруженные люди покатываются со смеху. Действительно, ситуация комичная. Какой-то наивный иностранный шпион пытается сфотографировать секретный штаб, да еще испрашивает на это разрешение. Конечно, смешно. Мы вежливо расшаркиваемся и расстаемся. Черт его знает, жизнь в Канаде приучила меня к наглости. Здесь люди не боятся полиции, и маленьких детей не пугают злым дядей-милиционером. И гаишников нет. Вот мы и того... разбаловались, понимаешь.

 

Короче, вот то немногое, что мне удалось добыть с риском для свободы и здоровья:

 
 

 

Тот самый Госстрах, который нельзя фотографировать. Слева от правого белого фонаря стоит небольшая будка, в ней сидит солдат.

 


 

 

Это Почтампт, его фотографировать можно. А маленький красный особнячок за ним нельзя, и что в нем располагается - неизвестно. 


 

 

Этот дом тоже можно. Он наполовину заброшен. Многих окон нет, на куполе растут деревья, но первый этаж функционирует, а на втором можно разглядеть пару кондиционеров. Несмотря на крайне неудачный снимок (чего стоит хотя бы оранжевое пятно непонятного происхождения), видно, что когда-то это это был торговый дом или банк. Сейчас все в запустении. Таких заброшенных зданий, только менее привлекательной архитектуры, очень много. Целые кварталы офисных многоэтажек стоят с выбитыми окнами, и, вместе с солдатами и броневиками, это действительно похоже на войну. Солнышко сияет, музыка играет, отчего ж так сердце замирает?

Ладно, хорош развлекаться в периметре боевых действий, передислоцируемся в более спокойное место.

 
 

 

Это здание уже в открытой зоне, недалеко от Монумента Виктории. Реставрируется потихоньку, слава богу. Слева от него парк скульптур с Карлой Марлой и братом его Энгельсом. Обратите внимание на ширину улиц и наличие тротуаров. Кажется, ничего особенного, но после Дели, Агры и Дехрадуна эти мелочи воспринимаются как невероятные достижения цивилизации.

 
 

 

А это тоже остатки былой роскоши - жилой дом в том же месте. Видать, престижный район.

 

Парочка фотографий на закуску:

 
 

 

Это барельеф перед рестораном на территории громадного стадиона, на котором проводятся чемпионаты мира по крикету.

 
 

 

А это вообще просто так, скульптурка на улице.

 

Теперь я начну жаловаться на жизнь. Сидя дома в кресле и читая очерки о Калькутте, я понимаю, до какой степени мне, к сожалению, не повезло с водителем. К сожалению, я нанял полного идиота, чмо и бездельника. Несмотря на то, что мы договорились на восемь часов экскурсии, он попытался отвезти меня в гостиницу уже через три часа, а потом объявил забастовку, и мне пришлось понуканиями и пинками гнать его по маршруту, который я сам же прокладывал по карте. О том, чтобы мне что-то показать, не было даже и речи - я все выдумывал сам. Поэтому я не увидел прекрасный собор Святого Павла - а были мы совсем недалеко от него - и еще один, уже культурный и современный храм богини Кали, не увидел очень большую и интересную мечеть Султана Типу, и еще бог весть что прошло мимо моих глаз. Зато вволю пообщался с людьми в военной форме. Я видел Ганг, точнее его огромный рукав, который называется Хугли, вышел на берег этого самого Хугли и проехал через оба моста через реку. Река как река, ничего особенного. 

В целом, Калькутта - это интересно. Я бы сказал, в чем-то интереснее Дели. В Дели больше истории, а в Калькутте неплохая архитектура. Особенно если учесть, что какие-то вещи можно лишь увидеть, но нельзя показать.

 
 

 

Например, на этом снимке храм богини Кали, которого я, увы, не видел, хотя мог бы. Путеводителей не издают, сволочи! Вот я его и не нашел.

Снимок взят с Википедии.

Следующая серия

 


 

Subscribe

  • Железные дороги Швейцарии - 2

    Предыдущая часть Но не все же нам только смотреть на железные дороги со стороны, надо бы и покататься на чем-нибудь. В районе Интерлакена очень…

  • Железные дороги Швейцарии - 1

    Железные дороги Швейцарии – серьезный туристический аттракцион. Банальную аналогию между точностью выполнения расписания и швейцарскими часами…

  • Бартольди

    ЭТО НЕ ФОТОШОП! Представьте себе уменьшенную, но точную копию храма Василия Блаженного на маленьком атолле, скажем, в составе Микронезии. То…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Железные дороги Швейцарии - 2

    Предыдущая часть Но не все же нам только смотреть на железные дороги со стороны, надо бы и покататься на чем-нибудь. В районе Интерлакена очень…

  • Железные дороги Швейцарии - 1

    Железные дороги Швейцарии – серьезный туристический аттракцион. Банальную аналогию между точностью выполнения расписания и швейцарскими часами…

  • Бартольди

    ЭТО НЕ ФОТОШОП! Представьте себе уменьшенную, но точную копию храма Василия Блаженного на маленьком атолле, скажем, в составе Микронезии. То…